Гензель

Джеймс Элла

— Дайте мне взглянуть на ваши билеты.

Лаура с Ланой одновременно тянутся в свои карманы. Они одинаково поворачивают правую руку и роются в карманах их штанов одинаковым движением.

— Вы, девушки, должно быть тройняшки, — говорит вышибала.

Одновременное да, одно от меня? Может, нет... Я сжимаю губы вместе, чувствуя себя неловко, и втягиваю воздух через нос в лихорадочном вдохе.

К счастью, их внимание все еще на мистере Мускулы с серьгой в мочке левого уха и идеальными зубами.

— Да, — говорит он, протягивая Лане билеты. — Вы здесь,

чтобы увидеть Эдгара. Следуйте за мной, и я удостоверюсь, что вы попадете туда. Вы все дарители? — спрашивает он, когда мы начинаем идти. Он смотрит через плечо, и Лана с Лаурой следуют за ним на своих каблуках.

— Да, мы дарительницы, — говорит Лана. — Ну, я. Эти двое просто мои подопечные.

Лаура смотрит на меня и корчит рожицу, и мы прибавляем темп, чтобы не отставать от Ланы и клубного парня.

Факелы бросают тень на Лану и широкоплечего парня, что заставляет меня чувствовать головокружение.

«Может быть, ты слышала что-то, Леа?» Или нет. Дом? Вряд ли это единственное в своем роде название. Это может быть просто название некой зоны внутри клуба. Может той, что оформлялась как необычный маленький домик или что-то похожее. Я не знаю.

Но, тем не менее, я не могу сделать хороший, глубокий вдох.

Я начинаю дрожать, небольшие вибрации начинаются где-то рядом с моим горлом и распространяются за пределы, везде.

Лаура замечает это и замедляет темп рядом со мной, хватая мою руку, когда Лана болтает с клубным парнем, который ведет нас в другой коридор, тоже освещенный факелами.

Между движущимися тенями я различаю что-то на стене, что почти останавливает мое сердце: листья и ветки.

Стены этого коридора разрисованы как лес.

Нет. Нет, нет. Нет. НЕТ!

Я могу слышать, что клубный парень говорит о художнике, когда Лана восклицает, увидев красивые желтые осины, но они звучат так далеко. Я пытаюсь прийти в себя, снова убедить себя, но мой разум выбрал этот самый момент, чтобы активировать мою зрительную память.

Я отлично вижу картину на стене моей комнаты, может быть даже лучше, чем это выглядело на фото.

Она выглядит почти так же, как эта.

Холодный страх охватывает меня. Я была в ясном сознании более года, но может... Может, я становлюсь сумасшедшей.

Ох, боже, что не так со мной?

Рука Ланы трогает мою, и я замечаю, что я остановилась.

— Что с тобой не так? — тихо спрашивает она.

Ничего.

В двух шагах впереди нас Лана говорит о том, как несчастно все это — то, как религия клеймит «сексуальный акт».

— Ты слышишь ее? — спрашиваю я Лану хриплым голосом.

Она кивает и кажется спокойной. Я вижу, что ее взгляд покидает меня и переходит к Лане.

Я делаю глубокий вдох и пытаюсь сфокусировать все свое внимание на пол. Он каменный, выкрашенный в темно-оранжевый и серый. Камни в Доме были оранжевые и серые?

Я думаю, да.

Черт.

«Просто перестань думать, Леа!»

С

этого момента я отказываюсь смотреть на стены или пол, а вместо этого задерживаю взгляд на плечах Ланы. Когда я замечаю, что мой взгляд блуждает по мускулистой спине клубного парня, я принимаю это за хороший знак, что моя паника возбужденная ПТСР [2] проходит, и я немного расслабляюсь.

2

ПТСР — посттравматическое стрессовое расстройство.

Вероятно, это все внутри моей головы.

Хорошо, может быть не все, есть определенные сходства, как статуя Давида, но вероятно большинство.

Когда я вернусь домой, мне нужно немедленно назначить экстренную встречу с Синтией.

Я сжимаю руки в кулаки, чтобы скрыть остаточное дрожание, когда я слышу, что Лаура говорит о муке «двухнедельного ожидания». Она пытается забеременеть в течение семи месяцев подряд и начинает чувствовать себя пессимистично.

Она обсуждает достоинства некоего вида смазки, которая должна помочь сперме.

Я киваю, когда она говорит мне о специальной добавке, которую она подсунула в бутылочку поливитаминов Тодда.

«Супер сперма плюс».

— Это идея, — соглашаюсь я.

Она не хочет, чтобы он думал, что его сперма не на должном уровне, но может это так и есть.

Может быть, соглашаюсь я.

Или это может быть ее яйцеклетка.

Нет, говорю я ей. Не ее яйцеклетка.

Предложение за предложением, шаг за шагом, разговор успокаивает меня.

Я замечаю, что коридор впереди расширяется, но мне все равно. Независимо от того, как это место выглядит, как бы оно не было похоже или не похоже на мои воспоминания о Доме — это не он, и я здесь, чтобы посмотреть на секс.

После этого мы вернемся в отель «Эм-Джи-Эм Гранд», где завтра в нелепом, тематическом зале в Карибском стиле Лана выйдет замуж. А после этого я уеду. Назад в Пичтри Сити, где продолжу продавать удобные переработанные приложения и давать консультации дизайна интерьера для богатых жителей Атланты.

Лана с клубным парнем первыми достигают конца коридора. Я все еще разговариваю с Лаурой, сейчас о «днях, когда лучше родиться», когда мои ноги перестают идти, а мои глаза перемещаются со спины Ланы к стене напротив нас.

За исключением того, что это не стена.

В двухэтажном пространстве в конце коридора находится... дом.

Чертов дом.

Одноэтажный дом, прямо здесь в конце коридора.

Дом ведьмы!

Я поворачиваюсь вокруг и пытаюсь дышать.

Ох, боже. Это дом из моей комнаты.

«Она умерла!» — хочу я закричать.

«Гензель убил Мать. Она давным-давно умерла, а ты в порядке».

Я быстро поворачиваюсь назад и начинаю свои размышления. «Я — Леа, и я здесь. Я — Леа, и я в порядке. Я — Леа, и я здесь».