Геном
Шрифт:
– Давай-давай. Пожаловался сам, освободи место товарищу…
У двери пискнул сигнал.
Моррисона тоже пришлось отпаивать коньяком. В отличие от Джанет второй пилот не испытывал восторга от грядущей войны, в отличие от Ким не верил в способность Алекса его защитить, в отличие от Генералова не переводил свой страх в гнев, в отличие от Лурье имел серьезные основания бояться обвинений. Он был белым как мел.
– Ханг, все образуется, – в очередной раз повторил Алекс. – Следователь-спец не станет подставлять
– Да не убивал я! Я сразу после вахты пошел спать, я все-таки устал!
– Тогда нет поводов для тревоги.
– И хотел ведь заглянуть к Ким…
– Надо было. Получили бы алиби. И ты, и она.
– Я был у ее каюты, но дверь не открылась.
Алекс нахмурился:
– Это плохо.
– Я спрашивал Ким, она сказала, что крепко уснула…
– Чушь. Она боец-спец. Она проснулась бы от сигнала. – Алекс поморщился. – Вот глупая девчонка… не могла соврать получше…
У Ханга округлились глаза.
– Ким? Это сделала Ким?
Алекс лишь отмахнулся:
– Подожди…
Он включил терминал. Быстро набросал таблицу, чем-то напоминающую схемы Холмса, только попроще. Шесть строчек – члены экипажа и отметки времени. Пробормотал:
– Вот почему она не волновалась… в кармашке козырный туз… Так… и кто же еще у нас с алиби?
– Ким была у кого-то? – растерянно спросил Моррисон.
– Конечно. Либо кромсала Цзыгу, либо занималась с кем-то сексом.
– Других альтернатив нет?
– Нет. Девочка слишком в меня влюблена. Поэтому считает себя обязанной хранить верность… Но с другой составляющей своей личности ей поспорить трудно. Ей требуется здоровый, разнообразный секс.
– Алекс, а ты часом не специализировался на следователя? – не удержался Моррисон.
– Нет, Ханг. Не специализировался. Но нужда заставит… – Алекс удовлетворенно кивнул, стер картинку с экрана. – Как хорошо, что Генералов абсолютно гомосексуален!
– Ничего не понимаю, – признался второй пилот.
– Все пока запутано, – сказал Алекс. – Я вынужден исходить из допущения, что на корабле лишь один террорист. А это не доказано…
Он потянулся, насмешливо посмотрел на Моррисона:
– В отличие от тебя я обязан оберегать весь экипаж. Всех, кроме убийцы… если он член экипажа. Трудная работа.
– Не хотел бы быть капитаном…
– Да нет, что ты. Это интересно. Пойдем в кают-компанию, Ханг. Уверен, что все уже там.
– Шоу продолжается… – уныло сказал Моррисон. – У вас крепкие нервы, капитан. У меня, похоже, послабее.
– Один неправильный шаг – и шоу закончится гибелью человечества, – сказал Алекс. – Поневоле будешь хладнокровным. Пойдем. Я хочу поесть.
ГЛАВА 3
Говорят, что все люди делятся на два типа. Одни от волнения приобретают аппетит, другие, напротив, утрачивают.
Среди экипажа «Зеркала» аппетит потерял один лишь Генералов. Он и без того вяло ковырялся в блюде салата, а уж при появлении Холмса и Уотсон совсем отложил вилку.
– Добрый
Казалось, что он ожидал доброжелательного приема от людей, каждого из которых недавно обвинил в убийстве.
– Конечно, Холмс. – Алекс жестом указал на самый свободный диванчик. Едва Холмс и Уотсон уселись, как Генералов демонстративно встал и пересел к Ким и Джанет. Джанет, только что приготовившая ужин и сервировавшая стол, даже не подумала предложить Холмсу и Уотсон еду. Повисло глухое молчание.
– Однажды, – ничуть не смутившись, сказал следователь, – мы с уважаемой Уотсон расследовали кражу природных изумрудов на рудниках Баско-4. Пришлось трое суток прожить среди шахтеров… есть с ними за одним столом, стоять плечом к плечу в забое… много чего еще. Вы бы знали, сколько ненавидящих взглядов сверлили нам спины, сколько раз случайно падали крепи и срывались с мест роботы-забойщики… И ничего. Когда мне, с неоценимой помощью милейшей Уотсон, удалось выяснить истину – все изменилось. Рабочие плакали, провожая нас с планетоида.
– И это были слезы искренней радости… – буркнул Генералов.
– Вряд ли вы желаете войны, – продолжил Холмс. – Вряд ли вы покрываете убийцу. Вряд ли вы ненавидели несчастную принцессу Зей-Со. Вывод прост – вам неприятен мой метод ведения следствия. Разумеется, вы все обменялись впечатлениями и поняли, что каждому из вас были предъявлены ложные обвинения.
– Ложные – не то слово, – хрипло сказал навигатор. – Вы намеренно оскорбляли меня, клон!
– А вы сейчас оскорбляете меня, – невозмутимо парировал следователь. – А перед этим оскорбляли Данилу Ка-третьего Шустова. Пак Генералов, я индифферентен к указаниям на мою клонированную породу. Но ведь вы намеревались меня оскорбить?
– Да! – с вызовом сказал Генералов.
– Подобное поведение было бы нехарактерным для убийцы, – сказал Холмс, – будь убийца обычным маньяком-ксенофобом. Но убийца-спец может вести игру на пяти-шести слоях логики… Капитан, вы не могли бы пригласить к нам уважаемого Ка-третьего и скорбящую Сей-Со?
Это был перелом в общем настроении. Холмс выглядел так, будто расследование уже закончено.
В полной тишине Алекс вышел из кают-компании, спустился в пассажирский холл. Дверь в каюту Ка-третьего была приоткрыта. Алекс тихонько постучал и вошел.
Данила Ка-третий сидел на незаправленной койке, безучастно глядя в экран. На столике переливалась мягкими цветными огнями крошечная медитационная пирамидка земной работы. Алекс молча погасил пирамидку, сел рядом с Ка-третьим.
– Зачем вы пришли? – тихо спросил клон. То ли его транс был неглубоким, то ли он очень быстро и аккуратно из него вышел.
– Следователь зовет всех нас в кают-компанию..
– И меня?
– И вас тоже. И Сей-Со. Ее… траур – закончен?
– Вероятно. – Ка-третий медленно повернул голову, с тоской посмотрел на Алекса. Негромко спросил: – К чему все это?