Геном

Лукьяненко Сергей

– Ким не убивала Цзыгу! – воскликнул Алекс.

– Она – боец-спец, – парировал Холмс. – Убийство для нее – нормальный поступок. Она могла найти массу доводов «за» и не заметить ни одного «против»… ведь в конце концов Ким всего лишь маленькая девочка… по-хорошему ей следовало еще многие годы обучаться мастерству бойца… в первую очередь тому, как сдерживать собственные порывы.

Алекс молчал. Шерлок Холмс был абсолютно прав.

– Далее, – продолжил следователь. Мелодия скрипки утратила напор, стала тихой и печальной. – Пак Генералов.

Тоже сложная ситуация. Его неприязнь к клонированным людям поистине феноменальна… Вы в курсе, из-за чего он вылетел из военного флота?

– Из-за того, что натурал, – буркнул Алекс. – Я просмотрел его документы.

– Ну, это поверхностная причина… «неуверенность командования в действиях навигатора в условиях боевой обстановки». Чушь. Причиной, как следует из официальных армейских документов, явился его конфликт с одним из старших офицеров… там были воистину шекспировские страсти. Несчастная любовь… ваш нетрадиционно ориентированный товарищ очень влюбчив… затем он узнал, что объект его страсти – клон… история закончилась истерикой со стороны Генералова, пощечинами, угрозами, даже попыткой самоубийства. Его списали вчистую.

– От ругани в адрес клонов – пропасть до их убийства. Да и при чем тут Ка-третий? Убит не он!

– Нет, убить его Пак не способен. – Холмс покачал головой. – Он экстремист, но только на словах. Его психологический профиль практически не допускает убийства человека. А вот убить Цзыгу и тем самым разрушить жизнь и карьеру Ка-третьего – запросто. Видимо, он не понимал, что Зей-Со не рабочая особь Скопища, чья жизнь не важна для Цзыгу.

– Вы его обвиняете?

– Всего лишь размышляю, мой милый друг. – Холмс порывисто отнял от струн смычок. – То же самое возможно в отношении Поля Лурье. Его преподаватели и сокурсники свидетельствуют о крайней вспыльчивости, импульсивности, тяге к жестоким проказам… и при этом паренек легко попадает под чужое влияние.

– Господи, что за чушь! – Алекс покачал головой. – Парнишка спокоен как танк! Да если бы все новички были столь уравновешенными…

– Вы знаете его несколько дней, капитан. А я выслушал мнение людей, живших рядом с Лурье годами. Теперь – Ханг Моррисон.

– Он-то при чем? – Алекс уже не слышал в собственном голосе убежденности.

– Несколько фактов из его биографии, капитан. В юности, с тринадцати до девятнадцати лет, – состоял в молодежной секции при церкви Христа Опечаленного.

– Это же…

– Прихожане церкви Христа Разгневанного после ее запрещения. Фактически – тот же самый взгляд на мир, что и у несчастных обитателей Эбена. В девятнадцать лет негласная работа психологов оказала свой эффект. Моррисон официально порвал с церковью Христа Опечаленного, но отголоски тех лет остались. Он неоднократно замечен в оскорбительных для Чужих выражениях, несколько раз публично призывал «всыпать жукоглазым!». – Последнюю фразу Холмс произнес голосом Моррисона, и Алекс вздрогнул.

– Никогда бы не подумал…

– Так что – мотивы есть

у всех, и заметьте, явные мотивы! А если копнуть глубже?

– А какие мотивы у меня? – устало спросил Алекс.

– Никаких. – Холмс улыбнулся. – Абсолютно. Вам вовсе ни к чему неприятности. Вы толерантны к Чужим. Вы довольны кораблем, экипажем и самим собой.

Алекс криво усмехнулся. Да уж… особенно самим собой…

– Слава Богу, – сказал он. – Значит, я вне подозрений.

– Что вы, Алекс. – В голосе Холмса послышалось участие, которого он был лишен. – Именно поэтому вы – наиболее вероятный подозреваемый.

– Понятно, – переваривая услышанное, сказал Алекс. – Зачем же вы излагаете мне все свои догадки? Если я – главный подозреваемый?

– Это фирменный стиль работы Питера Валька, – развел руками Холмс. – Дающий замечательный эффект. Вы же понимаете, что преступнику некуда уйти. Включите внешний обзор, капитан.

– Корабль, обзор внешнего пространства, – устало сказал Алекс.

Развернулся экран.

Совсем рядом от «Зеркала», в пяти километрах ста двенадцати метрах, как Алекс сумел определить второпях, висел в пространстве эсминец класса «Люцифер». Боевые люки были закрыты, но это его не успокоило.

Как бы хорош ни был его корабль, но «Люцифер» мог испепелить его в доли секунды.

– Если я не выйду из вашего корабля через двое суток – он будет уничтожен. Если «Зеркало» включит двигатели или откроет боевые блистеры – «Люцифер» откроет огонь немедленно.

– А почему двое суток? – спросил Алекс.

– Флоты Цзыгу пришли в движение. Их атака на земные колонии прогнозируется через сорок восемь часов – плюс минус три часа.

Внезапно Алекс почувствовал себя полностью опустошенным. Будто ему, а не несчастной Зей-Со, вырезали кишки, половые органы и размазали кровь по стенам каюты.

Мир рушился. Весь человеческий мир – раса Цзыгу если и уступала людям по военной мощи, то ненамного. Скоро планеты запылают в огне, скоро космос наполнят потоки излучений и хищные стаи ракет, скоро каждый человек и каждая Цзыгу станут проклинать зачинщиков войны… не зная, что истинный виновник – он, пилот-спец Алекс Романов, взявший в свой экипаж кого-то, способного хладнокровно и жестоко убить Чужого.

И кто бы ни вышел победителем из кровавой бойни – мир станет другим. На уцелевших навалятся остальные расы. Когда-то так было с Тайи, теперь так будет с людьми… или Цзыгу.

– Как вы можете спокойно говорить об этом, Холмс? – воскликнул Алекс. – Вы понимаете, что это – конец всему!

– Пусть погибнет мир, но восторжествует справедливость, – сказал следователь. Алекс обернулся – и встретился с ним взглядом. – Я шучу, капитан. Разумеется, я хочу жить. И хочу счастливой жизни для всех честных граждан Империи.

– Тогда что здесь делает этот корабль? – спросил Алекс. – Его место – в боевой группировке. А нас… либо расстрелять всех сразу, либо погнать в армию. Мобилизация объявлена?