Геноцид
Шрифт:
— Отлично! — сказала Козловски. От радости она едва не пустилась в пляс. — Все идет точно по плану. Красные отступают к своему гнезду, и через несколько минут здесь не останется ни одной жучиной души.
Грант стоял как на иголках. Ему явно хотелось, чтобы все это поскорее закончилось.
— Тогда пора выступать. Кто идет внутрь?
— Все, за исключением технического персонала, — ответила Козловски. — И Эллиса.
— Разумно, — сказал Грант. — Он очень тяжело переживает смерть Джестроу.
— Да, —
— Он хороший солдат, — сказала Козловски. — И через несколько дней займет свое место в строю. Но сейчас ему лучше не участвовать в бою. Кроме того, кто-то должен остаться при пушках. — Она подошла к Эллису.
— Как орудия, рядовой?
— Все заряжены, полковник.
К счастью, все десантники были обучены стрелять из этого оружия.
— Хорошо. Я уверена, ты с ними справишься.
Она повернулась и подошла к Гранту.
— Ну а вы? Вы уверены, что хотите идти?
— Нет. Но тем не менее пойду.
— Хорошо, всем надеть шлемы!
Она надела свой шлем, щелкнула зажимами и включила радио. Как только все солдаты сделали то же самое, она сказала:
— Ну, О'Коннор, открывай южный участок.
Солдаты, громхая ботинками и оружием, потянулись к выходу.
Когда отряд вышел за границу плацдарма, на него напали несколько красных, задержавшихся по непонятным причинам. Но уничтожить их не составило большого труда. К таким действиям солдаты были хорошо подготовлены. Они стреляли спокойно, из разных положений, как будто на стрельбище.
А в это время Эллис и О'Коннор колдовали над КРП. Они выпустили пару гарпунов по сторонам входа в гнездо, и вскоре солдаты двигались уже в надежном коридоре из силового заграждения. Им понадобилось убить лишь пару ксено, случайно попавших в пространство коридора, и не было нужды беспокоиться о том, что происходит справа и слева.
Козловски оглянулась на Гранта, чтобы посмотреть, как он держится. Она поставила его замыкающим, охранять тыл, чтобы он, чего доброго, не перестрелял своих.
По крайней мере, в части добивания уже поверженных чужих он проявил себя образцовым, солдатом.
Когда они дошли до входа в гнездо, Козловски подняла руку и остановила отряд.
— Что показывают приборы, О'Коннор? — спросила она по радио.
— Они все в погоне. Никто не возвращается назад.
— Добрая весть. — Она повернулась к отряду. — Я не знаю, сколько времени будут отсутствовать три медведя... Но мы войдем в их избушку и отведаем похлебки.
Солдаты дружно рассмеялись.
— Однако давайте поторопимся. Глазеть по сторонам, осматривая местные достопримечательности, некогда. Образцы ДНК уже собраны с мертвых, поэтому и живые они нам тоже не нужны. Однако помните, что внутри
— Козловски!
Она обернулась и увидела сквозь стекло шлема раскрасневшееся лицо Гранта. Тот снял свой шлем и держал его в руке, вдыхая полной грудью воздух. Его глаза сверкали восторгом, как у бойскаута, только что впервые выстрелившего из настоящего оружия.
— Ну, полковник, как вам моя работа?
— По головке поглажу после, Грант. А сейчас наденьте этот чертов шлем.
Козловски огляделась по сторонам и скомандовала:
— О'Коннор, высылай грузовой вездеход.
Этот радиоуправляемый вездеход был специально предназначен для транспортировки маточного желе.
Как только он подойдет, двинемся внутрь. Все готовы?
— Это наш последний радиоконтакт с кораблем, О'Коннор. Открывай силовое заграждение.
О'Коннор хорошо научился управлять системой. Паутина силового поля впереди них исчезла как по волшебству. Однако коридор, ведущий от плацдарма ко входу в гнездо, остался защищенным. По сторонам еще оставалось слишком много черных. Но в гнездо они уже не могли войти.
Если, конечно, нет какого-нибудь другого входа...
К счастью, жуки уделяли десантникам очень мало внимания. Их гораздо больше заинтересовал грузовой вездеход, медленно ползущий в гору. Его восемь колес были рассчитаны на передвижение по любому грунту. Один из десантников переключил управление вездеходом на себя, как только он приблизился.
Они вошли в гнездо и начали спуск.
Туннель, по которому они шли, мало чем отличался от тех, что Козловски уже доводилось видеть. Он был лишь шире, чем обычно.
— Никогда еще не видел гнезда чужих таким пустынным, — сказал кто-то из солдат.
— Я видела, — ответила Козловски мрачно. — Но то была ловушка.
Она вспомнила гнездо между Голливудом и Вайном.
Он был похож на трубу, проходящую через раковую опухоль. Липкая зловонная слизь сочилась по стенам...
Доисторический страх мамонта, загнанного в угол динозавром...
Среди тех людей, которых она уважала и за жизнь которых отвечала, был один человек, за которого она боялась больше всего...
Лишь большим усилием воли Алекс смогла отбросить нахлынувшие воспоминания о Майклзе вместе со страхом.
«На этот раз все будет по-другому», — сказала она себе.
Хотя Алекс уже перешла в «режим» командования отрядом, воспоминания все же предательски закрадывались в сознание против воли.
Через сорок метров она увидела, что дела оборачиваются, действительно, иначе.
Они оказались на распутье: дальше вели три туннеля.
— Эй, доктор Бегалли, тащите сюда свою задницу вместе с хваленым прибором. Посмотрим, на что он годится.