Геноцид
Шрифт:
— Дьяволы, — произнес рядовой Дайсер. Глаза его были вытаращены, губы дрожали от нервного тика. — Я чувствую, как дрожит земля!
По лбу рядового Клэптона текли струйки пота.
— Черт, что же нам делать?
— Полковник сказала, что если они не вернутся, мы можем возвращаться на корабль. Мне кажется, мы должны выполнить приказ.
Каждой клеткой своего тела Махоун была согласна с этим решением. Ей хотелось убежать и спрятаться. Она устала от всего, но прежде всего от собственного страха.
Однако
— Нет.
Что ты сказала? — спросил Клэптон.
Грохот все нарастал.
— Черт, Махоун, эти идиоты внизу наверняка уже разорваны в клочья. Если мы останемся, то же самое ждет и нас!
Дайсер, с выпученными от ужаса глазами, бросился бежать. За ним Клэптон.
— Стоять, ослиные задницы! Кто сделает еще шаг, пристрелю!
Дайсер продолжал бежать, и Махоун выстрелила на метр впереди него. Оба остановились, поняв по выражению лица Махоун, что она действительно может убить их.
— Махоун, ты что, с ума сошла? — захныкал Клэптон.
— Мы останемся здесь и окажем им помощь, ребята. — Ее глаза заблестели. — А еще лучше пойдем на встречу.
— У тебя что, не все дома?
— По моим часам нам положено ждать еще десять минут. Ты сам сказал, что надо выполнять приказ.
Солдаты нехотя побрели обратно.
Махоун улыбнулась сама себе. Она кое-что обрела в этой сумасшедшей охоте за желе. Она вновь обрела свою душу.
Оставалось лишь надеяться, что будущее не окажется слишком коротким для нее.
Козловски увидела у развилки троих солдат и вздохнула с облегчением. Значит, она в них не ошиблась.
— Что случилось? — спросила Махоун. — Что там происходит?
— Некогда объяснять, — ответил Грант. — Надо убираться отсюда. Толпа чужих у нас на хвосте.
Больше ничего объяснять не потребовалось. Грузовой вездеход покатил вперед, за ним пошли солдаты.
Внизу гулким эхом раздавались выстрелы Хенриксона. Затем они прекратились и донесся вопль, какого Алекс еще никогда в жизни не слышала.
— Я полагаю, прежде чем броситься в погоню, им придется расчистить вход в туннель от груды трупов, — сказал Грант. — Но нельзя ли заставить этот тарантас двигаться быстрее?
— Мощность на пределе, — ответила Алекс.
Казалось, они двигались целую вечность. Но вот наконец и свет в конце туннеля. Они вышли наружу и увидели впереди терпеливо дожидавшегося их «Муравьеда».
От радостного возбуждения Козловски почти забыла об острой боли в бедре.
Она включила рацию.
— О'Коннор, включай заграждение по всему периметру и скажи Фитцуильяму, чтобы запускал двигатели! — проговорила она, задыхаясь. — Приготовиться к аварийному взлету!
— Слушаюсь, сэр.
— Эллис, готовь пушки
— Слушаюсь, сэр.
Козловски знала, что они бросились выполнять приказы.
Они прошли половину пути, когда из туннеля хлынул поток чужих.
— Давай, Эллис!
— Слушаюсь.
Он открыл огонь. Снаряды начали рваться в гуще чужих. Один угодил в верхний свод туннеля, и обрушившиеся глыбы земли придавили немало жуков. Но из туннеля, как из рога изобилия, появлялись все новые и новые.
И двигались они чертовски быстро.
— Поторопитесь! — крикнул Грант.
К счастью, они спускались под гору, что облегчало движение.
«До корабля уже рукой подать. Вот он стоит с опущенным пандусом и ждет их. Все, что осталось, — думала Козловски, — это подняться по пандусу, войти внутрь и закрыть ворота».
И все.
Грант бежал рядом с ней.
— Алекс... Как нога?
— Лучше. А что?
— Мне кажется, без вездехода мы двигались бы быстрее. Надо бросить его.
Козловски упрямо покачала головой.
— Ни за что. Ради этой дряни мы проделали весь долгий путь. Мы не бросим его, слышишь? Я мечтаю увидеть, как ты примешь ванну в этом дерьме!
Грант усмехнулся.
— Только голым и только с тобой.
Если нам повезет, Грант. Если повезет.
Вот они уже и на пандусе. Вездеход бодро катился наверх.
— Эллис, закрывай свою лавочку и быстро на корабль! — крикнула Козловски.
Гидравлические опоры пандуса начали поднимать платформу. Через пассажирский люк вбежал рядовой Эллис, прижимая к груди саксофон своего друга.
— Черт, теперь нам нечем отстреливаться, — сказала Козловски и спрыгнула с вездехода, продолжая опираться на него, как на посох.
— Запускаю двигатели!
Сначала надо задраить люки! — крикнула она.
И тут начался кошмар.
Когти отчаянно скребли по пандусу, закрывающемуся подобно перекидному мосту старинного замка перед лицом варваров. Над кромкой пандуса показалась знакомая бананообразная голова, заклацали челюсти.
Злобное шипение перекрыло звук гидравлических механизмов.
Стволы орудий повернулись в сторону карабкающегося чужого.
— Нет! — крикнула Козловски. — Кровь разъест ворота, и мы не сможем взлететь!
— Черт, — сказал Эллис. — Все равно я никогда не научусь играть на этой штуке.
И он со всей силы бросил саксофон в голову жука.
Бонк!
Прицепившийся к платформе жук разжал когти и упал. Через секунду ворота плотно закрылись.
Взревели двигатели, «Муравьед» задрожал, и Козловски показалось, что он с негодованием отряхивает пыль отвратительной планеты со своих посадочных опор.