Гений
Шрифт:
Кристиан нагнулся и увидел далеко внизу крошечных человечков. Кто-то купался в большой заводи слева от реки. Но так далеко, что невозможно распознать, туристы это или местные жители.
Желание прыгнуть вниз, желание прыгнуть вниз, желание прыгнуть вниз…
— Подними голову! Посмотри на горизонт! — закричал австралиец.
Кристиан попытался приподнять голову, но не мог оторвать взгляда от бушующей внизу воды. Вдруг он заметил туземного мальчишку, который болтался туда-сюда в своем седле метрах в трех-четырех под мостиком: полуголый
— Давай, парень. Ты можешь, — снова заорал австралиец, — подними глаза!
Сейчас или никогда! Кристиан с усилием поднял голову. Теплый ветер сильно дул в лицо, волосы прилипли к вспотевшим вискам.
— Вот так, правильно. Теперь готов, приятель?
Кристиан принужденно кивнул. Казалось, прошла целая вечность. Австралиец перегнулся через перила и начал считать.
— Пять!..
Кристиан наклонился немного вперед и попытался вспомнить указания инструктора. Голову вперед, ноги выпрямить, вытянутые руки либо над головой, либо в стороны, «как Иисус Христос, понятно?», чтобы избежать рывка. При натяжении веревки спина напрягается еще сильнее и повышается кровяное давление головного мозга. Один американец, с которым Кристиан вчера познакомился в баре, рассказал, как «после прыжка всех поднимают аж синими».
Кристиан посмотрел на горизонт, на простирающийся перед ним ландшафт. С одной стороны Зимбабве, с другой — Замбия. И все вдали сливается в оранжево-розовую субстанцию, как будто он смотрел сквозь мерцающее цветное стеклышко.
Где-то очень далеко он услышал чей-то крик…
— Четыре!..
Лет десять назад все это приключение было бы просто замечательным. А сейчас страшно подумать, если об этом узнает Тесса. Она пришла бы в ярость. Кристиану даже показалось, что он слышит ее голос: «Что за безответственность! У тебя же двое детей!»
Но Тесса не придет в ярость, потому что ничего не узнает. Вчера вечером они решили сохранить свое приключение в тайне от семей. Они договорились, что снимать происходящее будет только Буссе, а остальные потом возьмут у него кассету.
«А вдруг и правда что-нибудь случится? Что тогда?» — Кристиан вздрогнул. — Что, если веревка оборвется? Сара и Ханс-Кристиан останутся без отца… Тесса будет вдовой… Да нет, она будет вместе с этим… Ну вот, не хватало мне сейчас думать про этого ублюдка Виктора!
— Три!..
Кристиан бросил быстрый взгляд назад, на мостик. Коллеги стояли плечо к плечу, как стена. И скалились, ожидая своей очереди ощутить чисто мужской восторг. Ведь осталась буквально секунда до того, как один из их группы сиганет вниз первым. Кайф!
Все, теперь отступать поздно. Кристиан еще раз быстро взглянул на горизонт, но все плыло и сливалось в этом оранжево-розовом желе.
— Два!..
Скоро все это закончится, и туземцы, которые прячутся под мостом, поймают его и поднимут наверх, и тогда он…
— Один!..
Кристиан сильно вдохнул, насколько мог, но в результате получился какой-то жалкий всхлип. Адреналин ощущался даже в кончиках пальцев. «Желание
— Пошел! Пошел! Пошел!
Издав какой-то первобытный вопль, Кристиан рывком поднял руки, взмыл над краем моста — голова вперед, ноги прямо, руки в стороны — и полетел вниз, вниз, вниз.
И полторы секунды, пока вертикальные берега Замбези проносились мимо него, как в фильме «Звездные войны», Кристиан летел с диким криком… навстречу камням и скалам… Его охватило неизъяснимое чувство… Нечто подобное он испытает через пятнадцать дней в стеклянной комнате руководства СМГ на верхнем этаже Ибсеновского квартала.
Кайф — это не страх падения, а жгучее желание прыгнуть вниз.
Кристиан поудобнее устроился в шезлонге, отхлебнул «Карлсберг» и посмотрел на свои спортивные часы марки «Пульсар Аккьюрекс», которые обычно брал в поездки. Часы «Патек Филипп» остались дома, их он носил только на работу. Нечего подвергать их риску повредить на маршруте, в который входило посещение Килиманджаро, Окаваганго, Замбези и водопада Виктория.
«Патек Филипп» — свадебный подарок отца Тессы. Кристиан прекрасно помнил, что тесть сказал ему тем летним днем пять лет назад.
— У тебя никогда не было «Патек Филипп», Кристиан, и ты потом передашь эти часы своим детям.
Полтора года назад родился Ханс-Кристиан. Теперь есть кому их передать.
«Патек Филипп» были эксклюзивными в коллекции Кристиана, но он ценил их не очень высоко. Карманные часы с цепочкой и замком, которые подарил ему отец в день конфирмации, особой красотой не отличались и большой ценности не имели, однако именно их Кристиан хранил дома, на специальной подставке. Он очень дорожил ими. Ходили отцовские часы исправно, однако Кристиан никогда не брал их с собой. Мало ли что может случиться в дороге, да и, кроме того, старые часы могут вдруг незаметно остановиться, а время для Кристиана очень дорого.
Прошел уже год с момента встречи с руководством концерна «Ашетт» в Париже, в начале марта… Сейчас он вспомнил, что после этого было еще какое-то обсуждение, в котором он тоже принимал участие. Это дало ему возможность продвинуться в осуществлении своей давней мечты о некоем предприятии. Он еще воплотит свои идеи в жизнь. Раньше Кристиан и представить себе не мог, что способен столь упорно бороться за какой-то проект.
Кристиан снова взял бокал. На него нахлынули воспоминания о той мартовской поездке в Париж. Все началось именно тогда.
Пора возвращаться. Кристиан улыбнулся. Как они все храбрились поначалу, а на мосту-то струсили все как один. Теперь все ходят тихие, не разговаривают и не шутят по поводу захватывающих прыжков с высоты.
Кстати, ничего особенного в сегодняшнем прыжке не было. А вот то, что произойдет через две недели и один день, пожалуй, будет настоящим кайфом. Все решится за те полчаса, когда он выступит на последней встрече руководства концерна СМГ перед Рождеством.
ЧАСТЬ I