Гений
Шрифт:
Святые небеса, ну и носище! На ум навязчиво лезла ассоциация с перезревшей клубникой. Красный, блестящий, дырчатый, из ноздрей торчат волосины.
Мсье Рокеморель снова уперся в него взглядом.
— А вы…
— Я Кристиан фон дер Холл, — Кристиан протянул ему свою визитную карточку, но Рокеморель, казалось, ее не заметил.
— Мсье Олл[4]?
— Не совсем, Холл, через «х».
— Да-да, мсье Олл, — проскрипел Рокеморель, — именно так я и сказал. Как я понимаю, вы уже встречались с этими джентльменами раньше, в Стокгольме, кажется?
Кристиан кивнул и улыбнулся.
— Меня зовут Регина Окерстранд.
Рокеморель снова посмотрел на свой листок. Он изучал его долго и вдумчиво, как будто там было то, чего он не мог понять. Регина опустила руку и затеребила край юбки. Щеки ее покраснели. Жан-Поль Ангуиль заметил неловкость и попытался прийти на помощь.
— Кто эта женщина? — шепнул Рокеморель ему на ухо и ткнул свой длинный палец в факс. — А где мсье Брош?
Ангуиль поспешно ответил:
— Они прибыли несколько в другом составе, мсье Брош не приехал. Но ничего страшного. Эта дама — личный секретарь мсье Ягге.
— Ну ладно, — сказал Рокеморель. Пару раз он надул и сдул щеки, одновременно поднимая брови.
После этого он внезапно встрепенулся и просиял, показав ряд желтых зубов. Он схватил руку Регины и поднес к себе, словно приглашая на танец. Кристиану на секунду показалось, что мсье Рокеморель задумал удостоить руку Регины поцелуя, но ограничился лишь тем, что просто пожал ее.
— Пожалуйста, садитесь, — обратился он к Ягге и указал на стул, стоявший с другой стороны круглого стола. Должно быть, человеку, сидевшему на этом стуле, изрядно мешало бившее прямо в глаза солнце.
— И вы садитесь, пожалуйста, садитесь, — он энергичными жестами указал Кристиану и Регине их места.
Кристиан сжал зубы. Его раздражали манеры Рокемореля. «И все равно мы вынуждены молча слушать и поддакивать, — подумал Кристиан. — Если мне и приходится пресмыкаться перед этой клубнично-красной мордой, то только ради одной-единственной цели — заключить сделку». Он послушно сел на указанный стул и уперся локтями в спинку.
Рокеморель руководил процессом. Элегантный ресторан на верхнем, тридцать восьмом, этаже квартала «Ашетт» был вотчиной французов. Бьёрн Ягге и Кристиан фон дер Холл — всего лишь пришельцы с дикого Севера. Им оказали честь, позволив сесть. Регину Окерстранд поместили туда, где, по французским понятиям, должна находиться дама. Зажатый между Рокеморелем и одним из его лакеев-директоров, Кристиан уже не был уверен, что все пройдет легко и просто. Тем не менее он тщательно подготовился к встрече. У него в запасе имеется изящный деловой ход на случай, если представители «Ашетт» заупрямятся.
Несколько месяцев назад Ягге попросил Кристиана рассмотреть возможности для наилучшего использования дистрибьютерской привилегии СМГ через «Журнал-Централь», самого крупного скандинавского распространителя газет и журналов. На журнальной выставке, которая прошла сразу после Нового года в Стокгольме, он встретил Жан-Поля Ангуиля и Пьера Буадефре из концерна «Ашетт». Они приехали в Стокгольм разрабатывать рекламу мужской газеты «Кафе». Кристиан тогда высказал мысль о том, что есть реальная возможность сотрудничества,
Ланч был запланирован на двенадцать часов. Поскольку Бьёрн Ягге был страшно занят какими-то чрезвычайно важными делами, они прибыли в Париж только накануне. Собственно, третьим представителем СМГ должен был приехать Конрад Брош, но он внезапно заболел. Таким образом, их осталось только двое: Кристиан, директор по развитию, и Ягге, шеф концерна СМГ. Но от «Ашетт» было запланировано три представителя, поэтому СМГ тоже следовало присутствовать в трех лицах, и в последнюю минуту к директорам присоединилась Регина.
После дружеского завтрака в отеле «Лютеция» Регина с Бьёрном пошли на бульвар Сен-Жермен по магазинам, а Кристиан, который всегда брал с собой в деловые поездки спортивный костюм и кроссовки, отправился на пробежку в Люксембургский сад. Во время завтрака его не покидало чувство тревоги: сможет ли он сделать то, на что настроил себя вчера вечером.
Точно в 11.05 — Кристиан проверил это по своим часам «Патек Филипп» — они вошли в огромное здание на улице Анатоля Франса, 49, которое полностью занимал центральный офис «Ашетт Филипаччи». Администратор нахмурился, когда Кристиан спросил его о генеральном президенте-директоре мсье Ксавье де Рокемореле. Клерк позвонил по телефону, затем вызвал коротко стриженного парня в красной униформе, который на лифте проводил их на верхний этаж.
В давящей тишине Кристиан украдкой посмотрел на Ягге. Его потрясло, насколько Бьёрн сосредоточен и, похоже, даже нервничает, хотя обычно чрезмерно самоуверен. Бьёрн несколько раз шмыгнул носом. А это он позволял себе только в самых неординарных ситуациях.
Выйдя из лифта, они сдали верхнюю одежду двум молоденьким гардеробщикам, одетым в тесную униформу, и вошли в комнату для встреч — большое угловое помещение с огромным окном с видом на Париж. Кристиан шел вслед за Региной. И только сейчас он вдруг обратил внимание на ее одежду. Облегающий фигуру костюм и туфли на высоких каблуках. Сегодня Регина вообще была какая-то необычная. Она была немного рассеянна, в глазах мелькало нечто мечтательное, как будто она собиралась на романтическое свидание, а не на деловой обед.
Дверь открылась, появился метрдотель и с необыкновенной любезностью спросил, не желают ли мадам и мсье что-нибудь выпить, пока готовится их заказ. Кристиан попросил «Перье», Регина и Бьёрн заказали то же самое.
— Разумеется, господа, сию минуту.
Метрдотель вышел и мягко прикрыл за собой дверь.
Кристиан огляделся и отметил, что интерьер выдержан в строгом изысканном стиле. Мебель была скромной, но такая скромность стоила немалых денег. В убранстве преобладали серые тона. В середине квадратного зала стоял круглый обеденный стол, накрытый на шесть персон. Все в дереве, сдержано и лаконично. «Тессе и ее подругам понравилось бы», — подумал Кристиан.