Генезис
Шрифт:
– Это ваше окончательное решение? – выказывая недоверие, Ефим Петрович склоняет голову на бок.
– Впервые я озвучила свое решение Икару еще в башне, если вы не в курсе.
– Алекс, я не сторонник подобных методов, но могу подтвердить уже сказанное: все стороны заинтересованы в скорейшем завершении дела. Вы прекрасно понимаете в какой находитесь опасности…
– Откуда? Я же не дружу с мозгами. Как он сказал? Враг интеллекта?
– Вы как дети, ей богу.
Договорить нам не дают. Рядом тормозит военный джип. Из машины выходит высокий мужчина в форме камуфляжной расцветки и громко спрашивает куратора,
Ефим Петрович разворачивается и идет ему навстречу. Опомниться не успеваю, как Икар заталкивает меня на заднее сиденье и садится рядом.
– Это люди Вернера.
Если он надеется меня испугать, то сильно ошибается. Только собираюсь сказать, что мне как раз в ту машину и надо, как он пулей убегает к куратору. Разговор длится уже без малого полчаса. Они кому-то звонят, потом согласовывают между собой и опять звонят. Все кончается тем, что человек Эрхарда набирает чей-то номер и включает громкую связь. То, что троица слышит, воспринимается как приказ и, похоже, решение всех устраивает.
В машину куратор и Икар возвращаются приободренные.
– Мы пришли к консенсусу, – гордо заявляет Ефим Петрович. – Закиров остается главой безопасности, а для тренингов Вернер выберет инструкторов.
Даже не знаю, как на это реагировать. Похоже, мое мнение никого не интересует, но возражать не буду. Если Эрхард сам выберет инструкторов, то по методике и специфике обучения будет понятно, к чему он меня готовит.
День прошел в бесполезной суматохе, в первую очередь, из-за Вернера. Он был на связи с группой сопровождения и во все вмешивался: то маршрут не тот, то состояние Алекс. Пришлось возвращаться в Пензу. Прием у мозговеда занял пару часов. Вернер инструктировал его по ходу сеанса, но сам со своей зазнобой словом не обмолвился. Понятное дело, он не в восторге от ее узколобости. Но она, по ходу, этого не понимает и злится из-за его недоступности.
Когда технари из штаба получили компьютеры из липецкого офиса психологической помощи и доложили куратору какие фортели выделывала Алекс за моей спиной, у меня глаза на лоб вылезли. Я выскочил из шкуры Закирова и воспринимал все болезненно. Как она могла так поступить? Это чудо, что нас не выследили акционеры «Эпсилона».
В пути мы с куратором обмениваемся короткими сообщениями. Он согласовывает организационные вопросы со штабом, который ведет нас по спутнику и дронам. Выключаю звук на мобильнике, чтобы Алекс не чувствовала себя в изоляции, еще подумает, что мы ее обсуждаем. После нашей стычки она не проронила ни слова. Куратор дважды спрашивал ее о самочувствии, но она шипела в его сторону как змеюка и отворачивалась.
Глядя на нее в зеркало бокового вида, я осознаю, что между нами оборвалась связь понимания и приятия. Работать в такой обстановке невыносимо. Хорошо, что теперь Контора не ставит передо мной прежних задач. Меня оставили в операции в качестве главы безопасности, а с ее нюнями будут разбираться другие спецы. Вот и отлично! Гора с плеч.
Коттедж в Тольятти еще не готов, и нас просят заночевать в Сызрани. Размещаем Алекс в гостинице, вручаем меню двух ресторанов, а сами оккупируем кафешку на берегу Волги. Кухня так себе, но вид живописный, успокаивает нервишки.
Петрович
– Вернера не радует ситуация со Стеллой. Предлагает свою помощь.
Это означает, что он хочет прихлопнуть ее, как шавку, чтобы под ногами не путалась.
– Что вы ответили?
– Я ничего не решаю, – разводит руками куратор. – Лично мне очень интересно побеседовать с бывшей подопечной, – он усмехается. – Это же я ее в отдел привел. Не хватало женских кадров. Выбрал из всего курса академии. Следил за успехами. Сделал ставку в операции «Лед». А на деле вон как все обернулось. Если бы не ты, Стелла завалила работу в первый же день. А ее выходка с возвращением в поселок… Эх! – Петрович с досадой рубит ребром ладони воздух и закуривает. – Как думаешь, что произошло в Пензе?
Пока у меня не было возможности все обмозговать, и я рассуждаю вслух:
– Когда я приехал в подъезде была тишина, значит, стреляла с глушаком. Дальше все странно. Проникла в шлюз, не убедившись, на месте ли я. Могла снять меня на входе или на выходе из подъезда, но вместо этого поперла в квартиру. Зачем? Если выстрелила, то только в целях самообороны. Видать, телох достал ствол…
– Эксперты сказали, что на его теле есть следы пыток.
Тогда это не самооборона. Пытки и Стелла… не вытанцовывается!
– Он что-нибудь успел сказать?
Я помотал головой.
– Хлюпал кровью, издавал какие-то звуки.
На мобильник куратора приходит сообщение, он читает его и озабочено произносит:
– Нора просит закрытый канал для видеоконференции. Группа собрала материал, нужно обсудить. Пишет, что Алекс тоже нужна.
Я кривлюсь – старая пластинка Алекс о моей замене выбила меня из колеи. Как же трудно снова влезать в шкуру Закирова!
– Ты не расслабляйся, – тут же одергивает меня Петрович. – Операция продолжается. Не хотел заводить эту тему, пока ты в деле, но раз такой поворот… – он чуть наклоняется к столу. – Куда тебя понесло? Всучил вещички и отправил на остановку. Ты в своем уме? А если бы она ушла? Плакали наши планы по девяти акционерам.
– Никуда бы она не пошла… – отмахиваюсь я, но тут же слышу предупреждающий звоночек. От Алекс можно ожидать чего угодно.
Куратор прав. Меня реально шкалит, будто я не на задании, а на разборках с подружкой. Разлюбила, так проваливай.
Рано утром в дверь номера кто-то робко стучит. Накидываю гостиничный халат и открываю дверь. В коридоре стоит Ефим Петрович. Вид как у побитой собаки. Приглашаю войти.
– Алекс, через полчаса вы выдвигаетесь. Группа уже на старте.
– Вы не с нами? – тру глаза. Мысль, что придется ехать бок о бок с Мистером Злюкой не придает оптимизма.
– Меня вызывают в столицу. В Тольятти для вас приготовили дом на берегу Волги. Ехать не больше двух часов. Вещи из Липецка доставят прямо туда. Сейчас вам что-нибудь нужно?
– Нет, обойдусь тем, что купила вчера в торговом центре.
Говорю это намеренно. Почему никто не придает значение моим потребностям?
– Вы пробудете там неделю. Нам доложили, что инструкторы прибыли еще ночью, – он сверлит меня взглядом. – Если у вас есть особые пожелания, озвучьте сейчас, чтобы я успел все организовать.