Генезис

Давыдова Инесса

Поднимаюсь и бреду в ванную. Я видела на полке рядом с зеркалом аптечку, может, найду таблетки от головной боли. В коридоре стоит один из охранников, в его взгляде подмечаю не только озабоченность, но и интерес. Я еще не скинула образ Нины, она то и дело выскакивает из недр сознания, кокетничает и улыбается. Сама бы я прошла и не взглянула, но Нина, будь она не ладна, все еще борется за место под солнцем. Ей хочется верховодить и привлекать к себе внимание.

В ванной я обнаруживаю, что у меня пришли «гости». Телефоны почему-то не работают,

и я не могу позвонить Икару и попросить заехать в аптеку. Каким-то чудом я упрашиваю ребят из сопровождения отвезти меня в торговый центр. Сначала они как заведенные твердили, что у них приказ не выходить из квартиры, но я не отступила.

После недолгих споров они решают, что кому-то из них все-таки надо остаться в квартире на случай, если Икар вернется раньше нас.

Уходя я шучу:

– Когда придет Мистер Дышу Как Паровоз и будет угрожать, переводите все стрелки на меня. Не обращайте внимания на его крики, в душе он добрый, нужно только очень глубоко копнуть.

От соседки, что вошла с нами в лифт с ребенком, я узнаю где находится ближайший крупный магазин и аптека. Всю дорогу парни нервничают. Уже на подъезде один из них бурчит:

– Алекс, не выходила бы ты из машины, я куплю все необходимое.

– Нет, мне нужно в аптеку. Если не будет того, что я ищу, ты не сможешь согласовать замену – телефоны не работают.

– Я выйду и согласую.

Но я настаиваю на своем.

Даже с маскировочным набором – бейсболка, очки и балахонистая одежда – в торговом центре я чувствую себя, как на раскаленной сковородке. Мне кажется, вот сейчас меня кто-то узнает и начнет снимать на камеру мобильника.

После аптеки я решаю зайти в продуктовый супермаркет. Парни говорят, что не надо беспокоиться, в квартире мы только выпьем кофе, а потом позавтракаем где-нибудь на трассе.

– В дороге он тоже поест, но как проснется, потребует полноценный завтрак. Иначе вскроет мозги излишней подозрительностью и будет раздражаться по любому поводу.

Пока я нагружаю тележку мясными и сырными нарезками для Икара, себе фрукты для смузи и творожные десерты, охранники пытаются выяснить, что со связью. Один даже предлагает купить новую SIM-карту и протестировать на своем телефоне.

– Почему у нас вырубило, а у всех работает? – он жестом показывает на покупателей, беззаботно болтающих по мобильникам.

– Технический сбой или в Конторе перемудрили, – предполагает второй.

– Алекс, если ты все купила, нужно выдвигаться. За отлучку с нас три шкуры снимут. Лучше бы Икар не узнал о нашей поездке. Скажем ему, что в магазин я один смотался.

Похоже, эти ребята больше переживают не за мою безопасность, а какого мнения об их работе будет Икар.

Выжимаю из джипа максимум. Сигналю будто помешанный. Тачки на трассе шарахаются от меня, как от ядерного облака. Куратор пристегнулся и брызжет в мою сторону слюной, мол, пожить еще

охота. Я не реагирую.

Если мне что-то в голову втемяшило – не успокоюсь, пока по полочкам не разложу. В стрессовых ситуациях эта мания усиливается. Меня обуревают вопросы, которые раньше мелькали только намеком. Вот и сейчас, мне бы подумать об Алекс – как эту бестолочь приструнить, а я вспоминаю о разговоре с Петровичем о поиске ГБ и не мешкая иду в атаку.

– Вы говорили, что Вернер выдал параметры нужного для Алекс главы охранки. Какие конкретно?

Куратор срывается и орет:

– Нашел, когда спрашивать! Дался тебе этот Вернер! Что ты на нем зациклился? Ну выбрал тебя, и что? Сейчас это не важно!

– Все важно! Я должен знать, кого конкретно он хотел заполучить!

Нельзя мне думать о своих косяках. Иначе мозг уйдет в перезагрузку, а мне нужно быть на пределе концентрации, поэтому хочу отвлечься.

Куратор напрягает память, но с моей манерой вождения мыслительный процесс несовместим. Через минуту он все же умудряется ответить:

– Говорил, что-то про опыт работы с клиентами ранга управленца компании…

Делаю резкий поворот, Петрович бьется плечом об дверь. Машет ручищами, пытается хоть за что-то ухватиться. Сжимает еще незажившую от перелома руку.

– Да уймись ты! Стелла не дура, не пойдет в атаку при свидетелях! Пересидит и разработает новый план.

– Не отвлекайтесь. Какие еще критерии?

– Ты такой же настырный, как твой отец! – Петрович крысится, но все же дает расклад. – Нужна была доминирующая личность с креативным подходом. Говорил что-то про опыт работы с дамочками, пережившими травмирующие события. Я вспомнил про Рыжову из Питера. Она же тогда тебе всю кровь выпила. Еще Вернер выставил возрастной критерий, не хотел молодого.

Говорю, что под это описание подходит и коллега по отделу – Рыжову мы вместе разрабатывали. Но куратор приводит последний аргумент Вернера:

– Он хотел мастера перевоплощения, а Якушеву это никогда не давалось. Хоть он и обижается, но я всегда говорил, что в работе под прикрытием тебе равных нет.

Подъезжаем к торговому центру. За нами тормозит вторая машина – люди из отдела Бориса Сергеевича. Оцепили периметр. Сканируют цель.

На торговом центре висит вывеска «Улыбка радуги». Я сейчас этой козе с наклеенными волосенками устрою улыбку и радугу одновременно, огребет по полной, и куратор не поможет.

Выскакиваю из машины, несусь к центральному входу и вижу безмятежную картину: Гордеева идет с группой сопровождения. Компашка на расслабоне, лыбятся, по сторонам не смотрят. В руках спецов пакеты с провизией. Открой сейчас Стелла пальбу, эти клоуны даже не поймут, что с ними случилось. Ладно Алекс, она объект, но этих-то гусей не за красивые глазки в конвой выбрали.

– Остынь, – придерживает меня куратор.

Одергиваю руку. Ярость на запредельном уровне.

– Не вмешивайтесь! Я сам с ней разберусь.