Генеральские игры

Донской Сергей Георгиевич

Фр-р… Вторая граната угодила точнехонько в оконный проем, внутри приглушенно грохнуло.

Взрывом выбросило наружу оплавленные бутылки, горящие клочья простыней, недочитанную кем-то книгу, трепыхающую на лету страницами. Следом потянулись клубы дыма, понеслись вопли пассажиров. Один из них, совершенно потерявший ориентацию в пространстве, вывалился наружу и завертелся волчком, пытаясь погасить тлеющую на спине рубаху.

– Помогите! – надрывался он. – Помогите же! Горю!

– Заткнись, мудак.

Прикончив беспокойного мужчину

двумя одиночными выстрелами, Ворон перевел взгляд на троих боевиков, спешащих к нему вдоль насыпи от головы поезда. Впереди ковылял молодой человек с сумкой. Всякий раз, когда его подгоняли прикладами, он втягивал голову в плечи и переходил на бег трусцой. Хотя спешить ему никуда не хотелось, это было заметно даже на расстоянии.

Приставив руку козырьком ко лбу, Ворон удовлетворенно осклабился. Удачная охота. Он свои деньги отработал. Теперь нужно найти какого-нибудь умельца, который сумеет взломать электронную защиту компьютера. Хакера-шмакера. Зачем продавать товар один раз, если это можно сделать дважды? Информация сегодня дорого стоит. Прежде чем отослать ее заказчикам, неплохо обзавестись собственными копиями секретных файлов.

Не в силах дождаться, пока пленного русского подведут поближе, Ворон сорвался с места, крича на ходу:

– Эй, это и есть Чакин?

– Чакин, Чакин, – подтвердил один из боевиков, поднимая вверх паспорт пленника.

– Ну, здравствуй, Олежек, злравствуй, дорогой, – заголосил Ворон. – Рад тебя видеть. С самого утра дожидаюсь, веришь?

Пленник рухнул на колени, взмолившись:

– Отпусти, Руслан. Не нужны мне деньги.

– Что же тогда тебе нужно?

– Ничего. Не убивай только. Ради бога, Руслан.

Приблизившись, Ворон тронул подошвой ботинка задранное к нему лицо пленника и с притворным участием поинтересовался:

– Ты какого бога имеешь в виду, Олежка? Своего? Нашего?

– Все равно какого, – задергался, затрясся Чакин. – Без разницы. Я жить хочу.

– Значит, в бога не веришь, нет, – печально подытожил Ворон. – Это плохо. Как же я могу доверять твоим словам? – Он пнул стоящую на насыпи сумку. – Может быть, это совсем не тот компьютер, о котором мы договаривались? Может, там внутри и нет ничего, а? – Он хитро прищурил глаз.

– Тот, тот, – заволновался Чакин, преданно глядя снизу вверх. – Вот, привез вам, чтобы помочь… чтобы вклад внести в общее дело…

– Какой у нас с тобой общий дэл, шакал? – рассвирепел самый горячий из боевиков, замахиваясь автоматом.

Ворон остановил его жестом и вновь обратился к пленнику:

– Отключить защиту компьютера сумеешь? Пароли подобрать сможешь? Правду говори. Обманешь – пожалеешь, ох, пожалеешь…

– Я попробую, – закивал Чакин. – Я попытаюсь.

– Э-э, нет, так не пойдет, – протянул Ворон. – Слово мужчины хочу услышать. Да? Нет?

– Если честно…

– Честно. Меня обманывать не надо, Олежка. Я не люблю, когда меня обманывают.

– В компьютерных программах я разбираюсь

слабо, – покаянно признался Чакин. – Но я сделаю все, что в моих силах. – Он заговорил быстрее. – Только не убивайте. Не убивайте только, ладно?

– Просишь, чтобы я тебя отпустил? – уточнил поскучневший Руслан. – Клянусь Аллахом, никто тебя тут не держит.

– Значит, я могу идти?

– Сейчас. – Руслан посмотрел на ухмыляющихся бойцов и скомандовал по-чеченски: – Вспорите ему брюхо. Так, чтобы кишки вывалились, но режьте не до смерти, пускай помучается.

– Я могу идти? – повторил Чакин, нерешительно поднимаясь с колен. – Все?

Один из боевиков развернул его к себе лицом и взмахнул тесаком, после чего дружески похлопал его по плечу и предложил: – Все. Тыпэр ыды, куда хочиж. Свабодэн.

– Вы же пообещали… – всхлипнул Чакин, поворачиваясь к Ворону. Ладони его прижатых к животу рук были наполнены пузырящейся кровью. – Вы Аллахом поклялись…

– Правильно. Я сказал: тебя никто не держит. Разве это не так?

Чакин опустил взгляд на свои собранные в пригоршни ладони и произнес слабым голосом:

– Ма… мама… У… умираю…

– Разве? – вежливо удивился Ворон. – Не может быть. У вас, у русских, есть хорошая поговорка: до свадьбы заживет. Так что торопись. Беги за невестой. У тебя есть девушка?

– Ла… ла…

Из вертикального разреза на животе Чакина поползли скользкие сизые внутренности, которые тот безуспешно пытался заталкивать обратно. Дождавшись, пока кишки пленника вывалятся на пропитанную мазутом и мочой насыпь, Волк с чавканьем раздавил их ботинком и захохотал, подставляя лицо жарким солнечным лучам.

Разговор закончен. Дело сделано. Будут новые разговоры и новые дела, но это потом. А сейчас можно просто забыть обо всем, наслаждаясь жизнью…

И смертью очередного русского.

Офицеры, офицеры…

Утро понедельника началось для генерал-майора Завадского с очередного испытания воли и мужества: вход в штаб Северо-Кавказского военного округа оказался блокирован группой контрактников, которые выглядели и вели себя, как сущие махновцы: орали, свистели, размахивали пустыми бутылками и другими предметами, годящимися для нанесения побоев различной степени тяжести.

«Надо было через черный ход», – мелькнула запоздалая мысль, но генерал уже выбрался из джипа и попал в окружение разгоряченных мужиков, приехавших в Ростов-на-Дону за деньгами, которые причитались им за участие в боевых действиях.

Водителя и адъютанта моментально оттерли на самый задний план, где, возможно, уже награждали их тумаками, а может, и чем посущественней. Водитель ухал глухо, как филин, а молодой адъютант звонко призывал коменданта, которого поблизости не наблюдалось.

Дело принимало скверный оборот. Контрактников, насевших на генерала Завадского, было около сотни, и каждый стремился переорать другого: