Генерал Империи
Шрифт:
– Но… но зачем? – Удивленно спросил старый знакомый Максима – Капель. Тот самый, которого он освободил в лагере под Зальцбургом. Значит пробился к своим.
– Ничего хитрого в этом нет. Керенский пошел на измену и убийство членов августейшей фамилии, так как стремился и стремится к захвату власти в России. Любой ценой. Для него Брусилов был просто исполнитель. Не более. Случайный попутчик, услугами которого можно так легко воспользоваться.
– А Алексей Алексеевич? – Спросил Каледин с излишне напряженным лицом.
– А это нужно спросить у него, – усмехнувшись,
– ЧТО?! – Вспыхнул Капель.
– Тварь! Чудовище! – Прорычал Брусилов, глядя на Меншикова безумным взглядом. Дернулся рукой к кобуре, чтобы выхватить пистолет. Но не успел. Грянул выстрел.
Татьяна Николаевна держала в своей руке крохотный пистолет Browning M1906 под патрон 6,35 x 15. Игрушку считай. Но легкую, компактную и удивительно удобную для скрытого ношения. Как и когда она этот пистолетик выхватила – никто не заметил. Раз. И он у нее в руке. Два. И Брусилов с аккуратной, свежей дырочкой между глаз заваливается навзничь. Этот слабенький патрон со столь небольшой дистанции уверенно проломил череп и поставил точку в жизни Алексея Алексеевича. Три. Миниатюрный пистолет пропадает где-то в складках одежды.
– Никогда не злите женщину, – встретившись с супругой взглядом прошептал наш герой. Тихо, но все стоящие поблизости услышали. А потом, повернувшись к Каледину, произнес: – Алексей Максимович принимайте командование фронтом. Проведите ревизию частей и подразделений. Все небоеспособное и неустойчивое – демобилизовать. Предварительно разоружить. Из оставшихся бойцов свести полки, способные при необходимости, продолжать войну. После завершения реорганизации – занять людей боевой подготовкой. Мир подписан, но пока еще не наступил.
– Так точно, – кивнул Каледин, щелкнув каблуками. В этот раз он не противился приказу. Формально, конечно, Меншиков не имел права ему приказывать, ибо не был его командиром. Однако этому приказу противиться он не стал…
Глава 6
1916 год, 7 ноября, Петроград
Новость об убийстве Брусилова в Киеве достигли Петрограда в считанные минуты. Получаса не прошло с того момента, как маленькая и легкая 6,35-мм пистолетная пуля пробила лоб Алексею Алексеевича, как это уже знали все заинтересованные лица в столице. А еще они знали за что и кого Максим Иванович обвинил в убийстве царской семьи и государственной измене вместе с Брусиловым.
И началось…
Керенский метался по помещениям Зимнего дворца собирая вещи.
– Все пропало! Все пропало! – Причитал он, время от времени.
Где-то за окном потрескивали винтовочные выстрелы.
Поняв, что никакая армия больше за Керенским не стоит и для подавления их восстания не придет даже нескольких верных ему полков, красная коалиция решилась на вооруженное восстание. На первый взгляд – безумие. Полное и бескомпромиссное. Ведь армия все еще была боеспособна и не разложена тлетворным революционным влиянием. Особенно Северный фронт и Балтийский флот. Да и Меншиков был «на коне» со своим корпусом. Однако решились. Почему?
Все оказалось просто и сложно одновременно. Явного лидера в коалиции красных, который бы устроил всех – не имелось. Тот же Ленин и Троцкий в те дни были всего лишь лидерами небольшой маргинальной «тусовки», в то время как балом правили эсеры. Характерной особенностью последних являлось отсутствие явно выраженной централизации и нехватка лидеров, способных удовлетворить большинство участников.
Восстание красные начали с захвата телеграфа и опубликования предельно популистского манифеста. Он стоял на трех китах:
Во-первых, Российская Империя провозглашалась республикой.
Во-вторых, любой регион или провинция новообразованной республики получала право на самоопределение по схеме «берите суверенитета столько, сколько сможете проглотить». В оригинальной истории красные примерно так же и поступили, стремясь купить таким шагом поддержку национальных окраин. Так что ничего необычного в этом маневре не было.
В-третьих, Российская Империя провозглашалась не просто республикой, а президентской республикой. И после успеха восстания требовалось провести свободные выборы. На первый взгляд – малозначительный ход. Однако в тех же газетах, да и вообще все вокруг сразу заговорили о том, что президентом нового политического образования народ может избрать только Меншикова. Некого больше. Никто с ним не сравниться.
Поступок? И еще какой!
Для красных это был максимально компромиссный вариант. Потому что «режим Керенского» истекал и нужно было действовать, чтобы приближающийся к Петрограду лейб-гвардии механизированный корпус не поставил жирную точку не только в его судьбе, но и в их тоже. Поэтому коалиция социалистов решилась наступить на горло своей независимой песни, попытавшись договориться…
Бабах!
Ударило трехдюймовое орудие совсем рядом. От чего Керенский вздрогнул и бросился к окну.
– Черт! Черт! Проклятье! – Запричитал он, увидел толпу в пару сотен вооруженных людей, ломящихся к Зимнему дворцу. Выстрел из пушки их остановил. Они упали. Залегли. И тут же начали стрелять из винтовок. Им в ответ ударил пулемет с КПП. Потом еще один. И еще.
Керенский нервно сглотнул. Сплюнул через левое плечо, попав в любопытствующую горничную. Оттолкнул ее и побежал. Точнее быстро, очень быстро пошел. Времени на сборы больше не было, поэтому он прихватил кофр с «бумажками» британских фунтов стерлингов двинулся к выходу. Все остальное – черт с ним. Плевать. Нужно было уже не о хорошей жизни думать, а шкуру спасать.