Генерал Дима. Карьера. Тюрьма. Любовь

Якубовская Ирина Павловна

Не успел Дима оказаться в Западном Берлине, как мюнхенские воспоминания нахлынули на него со страшной силой и он не мог уже ни о чем думать, кроме как о пикантном ночном приключении. Тем более что руки у него были развязаны. Позволили ему все, кроме стрельбы на поражение.

Встреча с Итаном была назначена в гостинице. Предварительно Дима поинтересовался, как узнать друг друга. Его успокоили, что найдут сами. С израильтянином был переводчик, бывший сотрудник восточногерманской разведки «Штази».

Когда встретились, Дима предложил сначала развлечься с девочками, а

потом приступить к переговорам. Итан с переводчиком согласно закивали и повели российского гостя в заведение под названием «Красный телефон». Дима-то наивно надеялся, что пойдет в бордель, где он сможет потрахаться вволю, но это было нечто иное.

В «Красном телефоне» действительно собираются любители этого дела, но устроено все слишком хитроумно. Над каждым столиком горит номер телефона, например «12» или «5», и на каждом столике стоит аппарат, по которому можно позвонить понравившейся даме. Через полчаса Дима эту ситуацию просек и страшно обиделся. Во-первых, он не говорит по-немецки, а значит, не сможет ничего объяснить, а во-вторых, совсем не обязательно, что вожделенная дама согласится. Запросто может отказать. Это же не бордель.

— Пошли отсюда, — заявил возмущенный и разочарованный до глубины души Дима Итану с переводчиком, — я хотел побыть с девочкой, а это заведение мне не подходит.

— Да вы не переживайте так сильно, не волнуйтесь! — принялись его уговаривать эти друзья. — Вы можете вечером выйти в Западный Берлин?

Дима, конечно, смог. И они отправились в настоящий бордель, который называется «Мадам Нина». Платишь и трахаешься в свое удовольствие. С Якубовским были два его охранника и ещё один или два человека. Все оторвались по полной программе. Такого там никогда не видели.

— Когда поговорим о деле? — вежливо интересовался Итан.

— Потом, потом, — отвечал Дима, горя желанием показать «Мадам Нине» свои уникальные мужские способности.

Комнаты девочек были наверху. Часа в четыре утра вся компания спустилась вниз. Там сидел один «штазивец», израильского «дедушки» не было видно.

— Господин Итан, — сказал бледный от бессонной ночи переводчик, — просил его извинить, но уже четыре утра, пожилому человеку трудно не спать до утра. Так что, к сожалению, господин Итан уехал в гостиницу.

Уехал так уехал. Тут приносят счет: пять тысяч долларов. Сумма по тем временам неимоверная. Якубовский посмотрел на человека из «Штази», который должен был оплатить этот счет, ведь Итан выделил ему деньги, но услышал: «У меня нет денег». До этого он, кстати, прикидывался, что не очень хорошо понимает по-русски.

Но с Димой были такие охранники, что, если увидишь их перед сном, вряд ли заснешь, а заснешь — скорее всего, не проснешься.

— Смотри, у него приличные «котлы» и костюм дорогой, — обратился Дима к одному из ребят спокойным тоном. — Отведи его в туалет, разберись там, сними с него все. Отдадим все это мадам. Думаю, что нам как раз хватит.

— Проводи меня в туалет, — сказал охранник нашему немецкому приятелю.

Тот мигом сообразил, что дело пахнет керосином, и тут же расплатился за все услуги. Он сразу стал отлично понимать по-русски. А утром

Якубовский, обидевшись за эту постановку, так и не встретился с Итаном, а улетел в Москву.

Потом уже, спустя годы, когда Советский Союз развалился, он встретил в Москве человека, который вел эту игру с нашей стороны. «Эта сволочь выставила нам счет за тебя в сумме пяти тысяч долларов. Пришлось отдать», — рассказал он. Таков эпилог этой истории.

Последний рейс

У каждого из нас есть характер. В большей или в меньшей степени. Что определяет его твердость? Умение постоять за себя, сказать «нет» или чувство собственного достоинства. Этим качеством Дима наделен в избытке.

Вспоминая сегодня историю своего конфликта с генералом Архиповым, начальником тыла Вооруженных Сил и частей КГБ, Дима говорит так:

— У меня были две отрицательные черты. На меня нельзя было орать, и я действительно хотел работать. А Архипов вел себя как барский кучер.

Утром, перед самым отлетом в Вюнсдорф, Якубовскому позвонил генерал армии Архипов:

— Прежде чем лететь в Германию, заедешь ко мне!

Это было не вежливое приглашение заглянуть перед отлетом, но приказ, сделанный в категоричной форме. Человек военный сделал бы под козырек «Есть!», но Дима не считал себя обязанным подчиняться генералу-тыловику. В его руках был документ, подписанный самим министром обороны. Группа генералов и военных юристов должна была выполнять все требования Якубовского. В их распоряжение был выделен правительственный самолет Ил-62, вести который должен был личный пилот министра обороны. Полный карт-бланш. Стоило ли обращать внимание на какие-то телефонные приказы? Оказалось, что стоило.

Утром 10 ноября 1990 года правительственный самолет Ил-62 готовился к взлету. На борту находилась рабочая группа в полном составе — люди, которые должны были проинспектировать советскую собственность в Германии и вернуть её нашему государству.

Это был не обычный самолет, на нем летали не обычные люди. Таких в государстве было всего трое: Генеральный секретарь, начальник Генерального штаба, министр обороны. Самолет Генерального секретаря обслуживал 235-й авиаотряд, а самолет члена Политбюро маршала Язова базировался на Чкаловском военном аэродроме. В этом Ил-62 было два входа. Слева находился салон первого класса, каждый столик был оборудован ВЧ, а справа крупная надпись «Территория министра обороны». Огромный салон, стол, как банкетный зал.

Настроение у всех было приподнятое. Хоть и предстояла необъятная работа, но все равно это был отрыв от советской жизни, вожделенная загранкомандировка со множеством искушений, начиная от автомобилей и дешевого ширпотреба до интрижек со страстными немками. Каждый думал о своем, сидя на борту правительственного авиалайнера, взявшего курс на Вюнсдорф.

О звонке генерала Архипова Дима к тому моменту просто забыл.

Самолет приближался к западным границам Советского Союза. Еще час лета, и Ил-62 произведет посадку на военном аэродроме. В Германии теплая осень, с дождями и легкими туманами. А в Москве уже слышалось холодное дыхание зимы.