Где принц, если все мужики...
Шрифт:
— Я понял. И вещей нет. Чего-нибудь придумаем. Ник, а как так получилось, что у тебя только пакет целлофановый с вещами. Или ты не все взяла? — спросил задумчиво он. — Ты можешь не отвечать. Просто интересно стало. А так... Ты только не обижайся.
— Так получилось. Все вещи пришлось оставить в Москве. Новые особо не покупала, потому что и денег не было и размеры все равно меняются с каждым месяцем, а потом после родов должны поменяться опять.
— Логично.
Я тогда не знала, что Федя еще тот скопидомок. В кладовке лежали четыре мешка с вещами. И несколько пакетов с детской обувью на все размеры.
— Здесь детские вещи до двух лет. Там все в основном девчачье, но есть и нейтральные. Да и когда ребенок мелкий, то ему без разницы в какие штаны ему прудить. — вытаскивая мешок с вещами, сказал он. — Так что посмотришь. А здесь может и на тебя какие кофты со штанами подойдут.
— Откуда у тебя столько всего?
— Так отдают постоянно. Дети часто вырастают из купленных вещей. Кто-то потом продает, кто-то отдает. Какие-то вещи отдают чисто на тряпки. Как вот это платье пятьдесят восьмого размера. Зато Анюте не надо думать из чего девчонкам на утренники костюмы шить. У нее к шитью талант. А платье под тебя перекроит. Когда мать умерла, то меня все соседи вещами завалили. Каждый решает сам как помочь. — ответил Федя. — А вон там кроватка стоит. Только матрас нужен другой. Я тот выкинул. Запрудили до невозможности. Даже горшки остались, аж целых две штуки.
— И ванночка детская. — заметила я.
— Да. Я только коляски отдал. На санки поменялся. Они места много занимали. Но это посмотрю по сайтам. Из колясок дети тоже быстро вырастают. Так что за полцены купить можно. Не новые, но это лучше чем совсем ничего. Получается из трат у нас коляска, матрас, бутылочки, памперсы. Возможно питание. Зависит от наличия у тебя молока. Лекарства. Это отдельная статья трат. Как раз на это твои восемь тысяч хватит. Ну а накормить... Тарелку супа мы тебе нальем, как и чаю. Даже конфету к чаю дадим.
— Тебя послушать так проблем никаких нет.
— А они есть? — Федя посмотрел на меня. Внимательно так. — Проблемы решить нельзя. А это трудности. С трудностями мы справимся. Пойдем лучше смотреть, что из вещей оставить, а что назад убрать.
Мы ковырялись в этих мешках. Детские вещи были такие милые. Маленькие.
— Даже не верится, что у них такие маленькие головы. — разглядывая чепчик, сказала я.
— Поначалу. Потом раз и бегают вот такие хулиганки, готовые утащить комбинезон. Чтоб куклу нарядить. — Федя поймал Вилю и отобрал у нее вещь, которую она утащила. Та скривила моську. Федя протянул ей маленькую кофточку и штаны, которые были весьма потрепаны и застираны. — Это точно будет
— У тебя терпение без границ? — спросила я его. Этот вопрос меня давно уже мучил.
— Почему? — Федя искренне удивился. — Меня тоже можно вывести из себя. Только смысл на девчонок ругаться? Они же маленькие еще. Не все понимают. Да и ругаться я не люблю.
Тут не поспоришь. Мы продолжили разбирать вещи. Во втором мешке нашлось несколько вещей, которые подошли мне. В той ситуации, что была я, особо нос не поворотишь. Поэтому приходилось радоваться такому решению проблемы.
Глава 26.
Каждый день был непохожим. Я все больше узнавала и Федю, и его большую семью. Скоро смогла отличать близняшек. Нашла общий язык с Розой. Анюта меня поначалу никак не воспринимала. Пока однажды мы с ней не поговорили.
Все началось с затеянной мною игры в журналиста. Девчонкам так эта игра понравилась, что они сочиняли вопросы каждый день, а потом я на них отвечала. Вопросы были обо всем. Начиная от вопросов, что мне нравиться: лето или зима, заканчивая: почему солнце каждый день встает. Я же, в свою очередь, расспрашивала их что кому нравится. Федя тоже принимал участия в этой игре, признавшись как-то, что многое узнал о сестрах.
В один вечеров я нашла листок с вопросами, написанными не Розой, а более уверенным почерком. И вопросы имели свойство личного характера. Вычислить, что это была Анюта не составило труда. Первое, у Феди буквы были довольно крупные и почерк размашистый. А второе, я не могла представить Федю, который написал бы на листочке вопрос, во сколько лет я поцеловалась в первый раз.
— Тебе правда все интересно? — спросила я ее. В тот день близняшки были в саду, Роза в школе, а Анюта только закончила отрабатывать часы уборки в школе. В квартире мы были вдвое.
— Да. — ответила она, с какой-то насмешкой.
— В первый раз я поцеловалась в двадцать лет и с человеком, которого сильно любила. Остальное все то же с ним было. Только я одного не учла, что этот человек не любил меня. И то, что он может очень легко подставить.
— Жестоко. — Анюта нахмурилась.
— Согласна.
— Ты здесь потому что тебе больше идти некуда?
— Да. А есть какие-то варианты? Не против, если присяду. А то стоять тяжело.
— Садись. — в ее взгляде исчезла насмешка. Я села на стул за рабочим столом Розы. Анюта сидела за своим столом. — Вариантов много. Может тебе помочь нам захотелось. А может ты воспылала неземными чувствами к Феде.