Где правда, брат?

Колычев Владимир Григорьевич

— Зачем он тебя к себе взял, если ты зашкваренный?

Не должен нормальный пацан с лагерным «петухом» водиться, за руку с ним здороваться, обниматься, есть за одним столом. Если такое было, то такой пацан считается опоганенным, прокаженным.

— Ну, ты же знаешь…

— Что я знаю? То, что ты лоб здоровый?

Как ни крути, а Лексус — ценный кадр. И смотрится внушительно, и в рукопашном бою далеко не последний, а еще стреляет отлично. Ему человека «замочить», что в салат плюнуть…

— Ну, я в зоне у «смотрящего» бойцом был…

— Зашкваренный ты, тебя к нормальным

людям подпускать нельзя. А тебя Злой ко мне подсадил, чтобы ты ему «стучал». Он тебя потому и взял к себе. Косяк за тобой, поэтому ты «стучал». Или нет?

— Да.

— И не только ему, ты еще и какому-то «левому» меня сдал. И что мне с тобой теперь делать? — Феликс в раздумье цокнул языком.

— А что, есть шанс? — с надеждой посмотрел на него Лексус.

— Шанс есть всегда. Только не для всех. Кто про твой косяк с пидором знает?

— Ну, Злой.

— Злой в авторитете, он тебя реально опустить может. Да и я могу слух пустить. Могу?

— Можешь.

— А зачем это мне? Я в зону не мылюсь, мне и на воле хорошо. А я тебя в деле знаю, ты мне, считай, жизнь спас…

Был случай на «стрелке» с цыганами, Феликс, что называется, «базар держал», а Лексус, Гончий и Гурий «пасли» обстановку. Ситуация накалилась, цыган схватился за нож, и Феликс едва успел среагировать. Он уклонился, но потерял при этом равновесие и мог стать легкой добычей для врага, но второй раз цыган ударить не успел, Лексус подстрелил его на взмахе. А потом и остальные подключились…

Но вряд ли бы цыган тогда смог убить Феликса. Ну, полоснул бы ножом разок-другой — в лучшем случае, от этого ведь не умирают. Феликс ведь «ствол» уже вытаскивал, когда Лексус выстрелил. И все равно он в долгу перед этим «стукачком».

— Было такое?

— Ну да, было, — кивнул парень.

— А я долги отдавать умею. Так что никому про твоего «петушка на палочке» не скажу. А себе на жизнь ты заработаешь сам…

— Как?

— Дело есть, козла одного завалить надо. Сделаешь?

— Я?! Да я ради тебя кого угодно! — расплылся в улыбке Лексус.

— Что, и Гончего завалишь?

— Ну, если надо… Ну, если по делу… А чтобы шкуру спасти, то не надо…

— Это хорошо, что ты понятия имеешь… Я могу на тебя положиться?

— Да не вопрос!

Не должен был Феликс щадить «стукача», но не в том он сейчас положении, чтобы разбрасываться людьми. Каждый боец у него на вес золота. Тем более он промыл мозги Лексусу, и этого на какое-то время хватит. А когда дело будет сделано, тогда он и выведет его за скобки. Возможно.

— Не вопрос, — усмехнулся Феликс, — Степу «замочить» не смог…

— Так он пожар тут устроил! Я дверь открываю, а он — бац! В себя пришел, а руки уже связаны… Он «стволы» наши с собой забрал.

— Это плохо, — покачал головой Феликс.

Злой делал деньги на наркоте, но не брезговал и «левым» оружием. Имелись у него каналы, по которым в Москву поступали импортные и российские «стволы», потому с арсеналом у Феликса не было никаких проблем. Но не стоит сейчас обращаться к Злому, чтобы он пополнил запас. Тогда ведь о Степе придется сказать, о проблеме, которую создал этот парень. Злой ведь и посмеяться

над ним может. Тем более он и так смеется над его рогами…

Запас у Феликса был, из него Лексус и Гончий получат «стволы». А запас этот они пополнят, когда Злой отдаст им свой последний приказ. Когда долго жить прикажет…

— И то, что вас, как птенцов, передушил, плохо.

— Степа к тебе пошел… Там же у тебя Юля! — всполошился вдруг Лексус.

— Ну, он же не отморозок, чтобы ее трогать. Для этого есть другой отморозок. Что с отморозками надо делать?

— Ну, «мочить».

— Вот мы этим и займемся.

— Я этому Степе все гланды вырву! — взревел Лексус.

— Вырвешь. Обязательно вырвешь. Но дело не в нем. Не до него сейчас. Я тебя освобожу, и ты сразу же позвонишь Злому, да?

— Злому?! Зачем?

— Стук-стук-стук, я твой друг! — ухмыльнулся Феликс.

— Да ни в жизнь!

— Смотри, если я вдруг заподозрю, пацаны все узнают. Прямо здесь тебя и «опустим». Мой тебе совет: не отходи от меня, держись все время на виду.

Судя по выражению глаз, которыми Лексус на него смотрел, он готов был подтирать за Феликсом плевки. Но надолго ли хватит ему этой собачьей преданности? В Гончем Феликс почему-то не очень сомневался, а этот, увы, не внушал доверия даже после промывки мозгов. Но ведь и Гончий его предал. И Гурий мог предать, и Веник, и Ульян, и Жухарь… Но других людей у него нет, а сам он против Злого не потянет. Попробовать, конечно, можно, но это не тот случай, когда можно экспериментировать. Тут нужно действовать наверняка.

Глава 12

Что в горном лесу, что в каменных джунглях — везде нужен глаз-алмаз. Зрение у Степана отличное, поэтому он издалека разглядел Феликса, а ведь мог бы и прозевать его. Раннее утро на дворе — в это время особенно хочется спать, и Степан мог бы банально заснуть в своей машине…

Обманули братки его или нет, но Феликса по названному ими адресу он не нашел, поэтому вернулся обратно. Темно уже было, когда он подъехал к дому, а в одном из окон бандитской квартиры горел свет. Пленников Степан связал крепко, и сами они свет включить не могли. Значит, кто-то освободил их. Возможно, он разминулся с Феликсом, а у того мог быть ключ от этой квартиры, вот он и смог попасть к своим дружкам, развязать их.

Свет вскоре погас. Видимо, бандиты решили заманить Степана в ловушку. Если так, то зря старались: не сунулся он к ним. Он сам расставил сети на них, и, как оказалось, не зря.

Феликс вышел из дома не один, Гончий с ним и Лексус. Сумки у них тяжелые, уж не съезжают ли они с квартиры? Скорее всего так оно и есть. Жаль, а то Степан хотел поговорить с Феликсом с глазу на глаз. Но раз не представилась ему такая возможность, значит, разговор этот придется отложить до следующего раза.

Бандиты загрузились в старый «Рейндж Ровер», Гончий сел за руль. Степан завел машину, но с места тронул ее лишь после того, как джип свернул за угол дома. Наверняка Гончий глянул в зеркало заднего вида, отправляясь в путь, а раз так, он мог бы обратить внимание на его «девятку», если бы она двинулась раньше времени.