Где-нибудь, когда-нибудь
Шрифт:
– Не волнуйся... Легко сказать! Я с самого начала не хотел, чтобы она участвовала в этом дурацком эксперименте. Но я знал, что не смогу переубедить ее, поэтому решил отправиться и присмотреть за ней... Но, доктор, посмотрите, где же их тела? Я думал, что мы просто будем пребывать в состоянии транса, не выходя из комнаты!
– Говард, ты меня не понял. Я же говорил, что другие времена так же реальны, как и то, в котором мы сейчас находимся. Их тела там. Как если бы они свернули на другую улицу.
– Но это невозможно! Это противоречит закону сохранения энергии!
– Ты должен
Дженкинс потер лоб рукой.
– Может быть... Но тогда с ней может случиться все, что угодно! Ее могут убить там! А я ничего не смогу сделать...
– Поскольку ты все равно не можешь ей помочь, почему бы тебе не успокоиться? Пойдем-ка лучше на кухню и откроем бутылочку пива.
* * *
Профессор начал было снова излагать свою теорию, но Говард не слушал его. Он кусал губы и хмурился. Вдруг они услышали голос, чистое контральто:
– Доктор! Доктор Фрост!
Дженкинс встрепенулся:
– Это Эстелл!
Однако в холле стояла Эллен Фишер: грязный, рваный свитер, спустившийся чулок, на щеке свежий шрам. Фрост замер, воззрившись на нее.
– Дитя мое! С тобой все в порядке?
Она ухмыльнулась, совсем как мальчишка.
– Все о'кей. Вхожу в роль пугала!
– Рассказывай же, что произошло!
– У вас не найдется чашечки кофе для "блудного сына"? А еще я бы не отказалась от яичницы-болтуньи и от двух-трех-пятидесяти тостов. Там, где я была, еду почему-то подавали нерегулярно... Дайте ребенку поесть!
Профессор шепотом объяснил ей ситуацию. Она бросила на Говарда сочувствующий взгляд.
– Так Эстелл нет? Я думала, что буду самой последней. Кстати, какой сегодня день?..
Фрост посмотрел на часы:
– Ты очень пунктуальна - прошло ровно два часа.
– Черт побери! Ой, извините... Мне показалось, что я отсутствовала по крайней мере несколько недель.
Когда третья чашка кофе последовала за последним тостом, Эллен начала свой рассказ.
– Проснувшись, я обнаружила, что куда-то падаю. Не просите подробностей описать это невозможно. Это продолжалось очень долго. Потом стало появляться что-то более понятное. Не знаю, какой там порядок вещей, но когда я пришла в себя, то стояла посреди небольшой каменистой долины. Было холодно, но это еще ничего. Гораздо хуже дело обстояло с воздухом. Он был отвратительный разреженный и едкий. Он обжигал мне горло. А в небе сияло два солнца - одно большое и красное, другое поменьше, но очень яркое.
– Два солнца!
– воскликнул Говард.
– Это невозможно - бинарные звезды не имеют планет.
Эллен покосилась на него:
– Думай, как хочешь - но так оно и было. Только я все это разглядела, как что-то вдруг со свистом пронеслось над моей головой. Это было последнее, что там я заметила... Следующая "посадка" была на Земле - во всяком случае, так казалось на первый взгляд - и в городе. Я оказалась на какой-то трассе с напряженным скоростным движением. Прибавив шаг, я попыталась поймать какую-нибудь машину, - это было нечто длинное и ползущее, с полусотней колес, - но тут, наконец, разглядела тех, кто
– Я пряталась в каких-то ямах, - продолжала Эллен, - около двух недель, пока не пришла в себя и не смогла перейти в другое время. Мне казалось, что ваше внушение - вернуться через два часа - не сработало. Есть было нечего, и некоторое время я пребывала в полуобморочном состоянии; кажется, даже бредила. Пить приходилось из их, как я подозреваю, канализационной системы...
– А людей там не было?
– Я не уверена. Я заметила накис-то силуэты, похожие на людей, в туннеле под городом. Но они убежали раньше, чем я смогла подойти. В ту же ночь я, наконец, смогла сосредоточиться и перейти в другое время.
Казалось, наконец, удача улыбнулась мне. Я снова попала на Землю, в горы, изумительные горы, похожие на наши. Стояло лето, и вообще было замечательно. Я искупалась в небольшом ручье, потом наелась спелых ягод, легла на солнышке и заснула... Проснулась я от толчка. Кто-то стоял надо мной. Какой-то человек, очень некрасивый... Короче, неандерталец. Я хотела убежать, но раньше, чем я успела схватить одежду, он схватил меня. Перекинув через руку, он отнес меня в лагерь. В принципе я не очень страдала. Меня похитил не кто-нибудь, а сам вождь, который относился ко мне скорее как к игрушке. Меня хорошо кормили, и впервые после подземелий того ужасного города я была относительно спокойна.
Налив себе еще кофе, она продолжала.
– Я уж решила остаться и заняться их просвещением, но тут совершила ошибку. Похолодало, и я впервые с тех пор, как меня поймали, надела платье. Меня увидел один из тамошних молодых "денди", и, полагаю, мой наряд пробудил в нем романтические настроения. В то время вождь как раз отлучился куда-то, и некому было за меня заступиться. "Кавалер" схватил меня и попытался выразить свои чувства. Говард, тебя когда-нибудь нюхал пещерный человек? Дурной запах изо рта и запах пота! Я была слишком напугана и не могла сосредоточиться на переход в другое время.
– О Господи, Эллен!
– воскликнул пораженный доктор Фрост, - Что же ты сделала?
– Я продемонстрировала ему несколько приемчиков джиу-джитсу, которые мы проходили когда-то, побежала изо всех сил, а потом влезла на дерево. Потом сосчитала до ста и успокоилась. Очень скоро я летела среди кошмаров и ужасов и искренне радовалась этому...
– И прилетела сюда?
– Как бы не так! Правда, я приземлилась в настоящем, и, думаю, нашем измерении времени, но... Я стояла на южной стороне 46-й улицы в Нью-Йорке. Я точно знаю это, так как первое, что я увидела, была огромная светящаяся строка - последние новости часа. Но она бежала в обратном направлении. Я попыталась понять, что означает: "Детройт, бьет, ударить, девять, янки", как вдруг увидела двух "фараонов", быстро приближающихся ко мне, но приближающихся спиной - как будто в кинотеатре пленку пустили в обратную сторону.