Гайджин
Шрифт:
По указанию Маноа, ребята из команды дезинфекторов спрятали пушки под своим оборудованием, на тележке свезли с самолета и загрузили в крытый зеленый грузовик. Через минуту грузовик отъехал, увозя огнестрельное оружие, которого хватило бы, чтобы уничтожить целую армию. Маноа не считал себя специалистом в такого рода делах, но и он понимал, что гайджину не хотелось терять связь с материком, и особенно с такими людьми, как братья Ла Серрас. А это легко могло случиться, если бы женщине по фамилии Бендор удалось уцелеть.
Но дама, что и говорить, не была дурой. Каким-то образом ей удалось
В Нью-Йорке ее не было — и это совершенно точно. Там находился ее сын, который постоянно околачивался в оздоровительном клубе, которым, как выяснилось, он же и владел. Свободное время он проводил в компании некоей дамы, которая, по слухам, играла по-крупному. Тоже неглупая бабенка. Фрэнк Одори, крестный сын гайджина, проигрывал ей немалые суммы, и не раз. Маноа также слышал, что Фрэнк пытался подъехать к ней пару раз, но у него ничего не получилось. Мисс Эрика никогда не смешивала бизнес и удовольствие.
Так сколько же времени гайджин дал Маноа, чтобы разузнать о миссис Бендор? Да не больше недели. Причем, он не хотел слышать никаких оправданий, поскольку подвластная ему якудза собиралась в следующем месяце начать крупномасштабную акцию — переправить на материк большую партию героина и около миллиарда в долларах из Гонконга. Естественно, акция должна пройти без сучка и задоринки. Но с тех пор, как упомянутая миссис Бендор как сквозь землю провалилась, можно было всего ожидать.
Два дня назад Маноа заглянул в отель Вайкики, чтобы поработать с компьютером, принадлежавшим бывшему агенту ФБР, а ныне сотруднику службы безопасности отеля. Маноа попросил его помочь разобраться с кредитными карточками клиентов отеля. Маноа представил все так, будто он не хотел посвящать начальство в свое расследование. Парень усмехнулся и сказал, что он не против, если Маноа не станет упоминать его имени в докладе. Тогда лейтенант-детектив протянул ему список фамилий, и агент запустил его в компьютер.
Алекс Бендор — выдал через минуту компьютер — чиста, как родниковая вода. Член экологического общества и общества борьбы за гражданские права, автор двух книг, одна из которых посвящена кодам и шифрам, а другая — шпионажу времен второй мировой войны. В прошлом — преподаватель литературы и языка в колледже. Занимается бегом. Имеет знакомства среди представителей американской интеллигенции. Не густо — подумал Маноа. Половина населения Гавайских островов имеет почти такой же послужной список, а ведь оно не слишком-то велико. Ни долгов,
Саймон Бендор. Его жизнь на дисплее компьютера выглядела весьма впечатляюще. Во время учебы в школе — один из самых известных спортсменов на Гавайях. Во время занятий серфингом получил серьезную травму, от которой оправился на удивление быстро. Ведет весьма размеренную жизнь. Бизнесмен. Имеет прекрасно поставленное и процветающее дело. Владелец двух оздоровительных клубов. Один находится в Гонолулу, другой в Нью-Йорке, в районе Манхэттена. Имеет общий с матерью дом в районе Маунт-Танталус. М-да — типичный маменькин сынок — решил Маноа. И тоже чист. Ни долгов, ни столкновений с полицией. Да, джентльмен, настоящая отрада старушки-матери, а не сын.
Личных кредитных карточек не имеет, оплаченных чеками счетов тоже. Что же это за бизнесмен такой? — заинтересовался фэбээровец. Он, что, не слышал о деловых завтраках с обильными возлияниями? Отчего это, хотелось бы знать, наш малыш Саймон всегда расплачивается наличными? Счета оздоровительного клуба оплачивались чеками или кредитными карточками фирмы, но малыш Саймон лично не подписал ни одного. Расписывался менеджер. Счета оздоровительного клуба проходят также среди финансовых документов двух корпораций. Никакого компромата на них в компьютере не имеется.
Довольно предусмотрительный молодой человек, — заявил по этому поводу фэбээровец. — У нас, оперативников, таких людей, как малыш Саймон, называют просто «скользкие».
Далее шла служба во Вьетнаме. И снова ничего компрометирующего. Нуль.
— Черт, — сказал агент ФБР, — я, кажется, догадываюсь, что за этим скрывается. И он заказал разговор с Вашингтоном, после которого Маноа понял, что слишком поторопился, назвав малыша Саймона «маменькиным сынком».
Уже в самом конце войны во Вьетнаме мистер Саймон Бендор поступил на службу в ЦРУ, где занимался тем, что тренировал ребят из специальных диверсионных и разведывательных подразделений. Задача подразделений — подрывная работа и сбор разведывательной информации. Эта группа, по утверждению агента ФБР, спасла несколько американцев, сумела добыть очень ценные документы и вела разведывательные операции. Группа была хорошо засекречена и выполняла поручения, сходные с теми, за которые брались зеленые береты, специальная служба флота и другие подразделения коммандос. С тех пор, как разразился кризис в Иране, многие отделы Госдепартамента США имеют в своем распоряжении подобные отряды быстрого реагирования.
— Усек? — спросил Маноа фэбээровец. — Даже в Конгрессе не имеют понятия о большинстве подобных подразделений.
— Братец Саймон, — продолжал агент, — неплохо потрудился, и может оказаться опасным противником.
Внешне парнишка, вполне возможно, выглядел безвредным, как надувной заяц, но ясно, что у него в жилах не кровь, а ледяная вода. Скорее всего, он даже не гомосексуалист. По рассказу фэбээровца выходило, что братец Бендор и ЦРУ расстались не слишком хорошо, но такие вещи случаются. Бывшему агенту не хватило связей, чтобы получить более исчерпывающую информацию, но в любом случае, вряд ли кто в Вашингтоне захочет копаться в мелочах.