Гавань надежды

Десмонд Элли

Голова Дайан шла кругом, она не чуяла земли под ногами, зато остро реагировала на малейшие прикосновения Гейба. Каждое новое движение вызывало в ней очередной всплеск желания.

Не в силах сдержать переливающиеся через край эмоции, Дайан издала сдавленный стон… и услышала в ответ перезвон небесных колоколов. Лишь через несколько мгновений ей удалось сообразить, что это звук дверного звонка.

Прибыли гости.

Дайан специально оставила ворота виллы открытыми, чтобы приглашенным не нужно было ждать, пока их впустят во двор. Поэтому первые гости спокойно подошли к дому, поднялись на крыльцо и

нажали на кнопку звонка. Осталось лишь впустить их.

Наскоро пригладив волосы и ощущая приятную дрожь в коленях, Дайан поспешила к двери. Гейб не отставал от нее ни на шаг.

Первыми гостями – как и следовало ожидать! – оказались Эмили и ее муж Харрис. С ними прибыли двое незнакомых Дайан людей – мужчина лет тридцати пяти и немолодая дама.

– Познакомь же меня наконец со своим женихом! – Таковы были первые слова Эмили, после того как перед ней распахнулась дверь.

Сдержав обещание, подруга явилась на праздничный прием в «миленьком» кремовом платье с обилием плетеных кружев – вокруг выреза горловины, по краю подола, на коротеньких рукавчиках и даже на кокетливых кармашках.

Слегка обескураженная и нетерпеливым восклицанием Эмили, и конечно же поцелуем, который им с Гейбом пришлось прервать, Дайан отступила на шаг, жестом приглашая гостей войти.

– Сначала не мешало бы поздороваться, – многозначительно произнес Харрис, обращаясь к Эмили, но в то же время с некоторым смущением улыбаясь Дайан и Гейбу.

– Ох, простите, мои дорогие! – затараторила та. – Ради всего святого, извините! Здравствуйте! Как у вас дела? Как поживаете? Как здоровье… и вообще?

Дайан и Гейб, переглянувшись, рассмеялись.

– Добрый всем вечер, – сказала Дайан, поочередно улыбнувшись каждому из входящих в холл – Эмили, неизвестной даме, Харрису и молодому мужчине. – У нас все в порядке, спасибо. Пожалуйста, познакомьтесь, мой жених… э-э…

– Шон, – сказал Гейб.

Дайан бросила на него благодарный взгляд. Она готовила эту фразу заранее, но в самый ответственный момент – как часто бывает – произошла осечка. Догадаться несложно почему: Гейб никак не ассоциировался у Дайан с Шоном.

– Я немного волнуюсь, – словно извиняясь, пояснила она.

– Конечно, дорогая, – подхватила Эмили, пожирая взглядом Гейба. А в следующую минуту протянула ему руку. – Меня зовут Эмили.

Дайан замерла, напряженно ожидая действий Гейба. Неужели он поцелует руку Эмили, как совсем недавно ее собственную? Если да, то…

– Очень приятно, – произнес Гейб, осторожно пожимая пальцы Эмили. – Дайан много рассказывала о вас.

Дайан, всего разок обмолвившаяся в разговоре об Эмили, бросила на него восторженный взгляд.

– Правда? – протянула та, по-прежнему зачарованно глядя на Гейба.

– Конечно, – кивнул он. Затем добавил, скользнув по наряду Эмили взглядом: – Какое у вас красивое платье, миссис… э-э…

– Кертис, – подсказала Дайан.

Эмили просияла.

– О, к чему церемонии! Просто Эмили. Ведь мы теперь будем часто встречаться. – Обернувшись, она выдвинула вперед Харриса. – А это мой муж!

– Харрис, – протянул тот руку.

– Очень рад. Шон.

Они обменялись рукопожатием, после чего Харрис взглянул на немолодую даму, с несколько надменным видом наблюдавшую за происходящим.

– Мама, познакомься, пожалуйста,

с нашими друзьями – Дайан и Шоном.

– О, это твоя мама? – воскликнула Дайан, мгновенно вспомнив о роли хозяйки и изобразив самую любезную улыбку, на какую только была способна. – Что же ты молчишь?! Добро пожаловать, – вежливо продолжила она, обращаясь к даме. – Я Дайан, а это Шон.

Та кивнула, мол, понятно, и произнесла глубоким контральто:

– Патриция Кертис. До замужества меня звали Патриция Айлендер. – В интонациях ее голоса сквозила некая многозначительность, смысл которой Дайан узнала через несколько минут.

Видя, что никто особенно не среагировал на звуки ее имени, Патриция явно утратила интерес к процессу знакомства, чем воспользовался Харрис, произнеся:

– А это мой родной брат, Рон Кертис.

Пока Гейб обменивался дежурными фразами с Патрицией и рукопожатием с Роном, Эмили поманила Дайан в сторонку и негромко произнесла:

– Прости, что мы с Харрисом пришли не одни. Я хотела позвонить тебе и предупредить, но, пока собиралась, это намерение вылетело у меня из головы. Патриция и Рон здесь проездом, гостили у другой родни и заодно решили навестить нас. Свалились вчера как снег на голову! С Роном я еще нахожу общий язык, но Патриция это нечто. В молодости пела в опере и с тех пор полагает, что всем должно быть известно ее имя. У нас с ней типичные отношения невестки и свекрови. – Эмили хихикнула. – Если хочу ее позлить, называю Триш, она терпеть не может, когда сокращают ее благородное имя!

Эмили собиралась что-то добавить, однако ее прервал дверной звонок: пришли еще гости. Дайан познакомила их со своим «женихом», проводила в гостиную – где на камине были заботливо расставлены обрамленные рамочками снимки работы фотографа-индийца, – предложила аперитив, а сама вернулась в холл, так как новые гости прибывали почти поминутно. Гейб в меру сил развлекал их, в том числе демонстрируя по предварительному уговору с Дайан выставленных в галерее кукол.

18

Когда все приглашенные собрались, началась торжественная часть, ради которой, собственно, и устраивался прием, – официальное объявление помолвки. Дайан произнесла небольшую пересыпанную шутками речь, суть которой сводилась к тому, что они с Шоном решили покончить со свободной жизнью и пополнить ряды женатых людей. В конце маленького спича выступавший в роли Шона Гейб собственнически обнял Дайан, всем своим видом показывая, что больше не намерен с ней разлучаться. Потом, перекрывая одобрительные возгласы и поздравления, Дайан пригласила всех к большому столу, где несколько минут назад официанты расставили последние блюда.

Тут Гейб неожиданно произнес:

– Постой, дорогая, еще не сделано главное! – С этими словами он на глазах недоуменно нахмурившейся Дайан выудил из внутреннего кармана смокинга маленькую бархатную коробочку и что-то вынул оттуда. Затем взял руку Дайан. Мгновение – и на ее безымянном пальце сверкнул бриллиант.

– Что ты… зачем?! – изумленно ахнула та.

Гейб рассмеялся.

– Так принято, дорогая: теперь ты точно моя невеста!

Его последние слова утонули в аплодисментах. И пока гости скандировали «Шон и Дайан», «Шон и Дайан», она пристально взглянула ему в глаза, но он лишь улыбнулся.