Гарпия с пропеллером

Донцова Дарья

Глава 20

Утром меня разбудил бодрый голос:

– Дети, в школу поднимайтесь, петушок пропел давно.

Не поняв спросонья, кто вошел в спальню, я пробормотала:

– Маня, уйди, еще полчасика полежу.

– Вставай, счастье проспишь, – настаивал голос.

Я рывком села и только потом открыла глаза. Залитый лучами скудного февральского солнца, глядя на меня, ухмылялся Генка. Я схватила одеяло и натянула его на голые плечи.

– Меня можешь не стесняться, – засмеялся

бывший муж, – я видел тебя в разных видах. Кстати, ты прекрасно сохранилась, больше тридцати пяти не дать.

– Спасибо, – буркнула я, нашаривая левой рукой халат.

Генка, продолжая улыбаться, подал мне пеньюар. Если вы думаете, что он отвернулся, когда я, придерживая зубами одеяло, всовывала руки в рукава, то ошибаетесь.

– У тебя даже целлюлита нет, – констатировал он, – большая редкость для бабы.

– Просто я не набрала лишний вес.

– Как человек с медицинским образованием могу заверить, что целлюлит сплошь и рядом встречается и у худышек, – заявил Гена.

Я затянула пояс.

– Говори, зачем явился? Ведь не о жировых складках беседовать?

– А ты все такая же, – покачал головой Гена, – не меняешься с годами. Впрочем, и я остался прежним. Помнишь, как нам было хорошо вместе?

Сказав последнюю фразу, бывший супруг шагнул ко мне, я юркнула к окну и схватила тяжелую хрустальную вазу. Если он попытается нежничать, мигом опущу ее на намечающуюся лысину.

– Неужели нам нечего вспомнить? – настаивал Гена.

– Отчего же, – пожала я плечами и выставила перед собой вазу, – замечательно было! В особенности когда ты напивался до поросячьего визга, тащил вещи из дома и отдавал их в рюмочной у метро за стакан дешевой водки.

– Я давно завязал, – отмахнулся Гена, – может, попробуем снова, а?

– Никогда, – решительно сказала я и добавила: – И потом, у меня же есть гражданский муж, полковник Дегтярев, богатый человек!

Генка расхохотался:

– Врешь, он гол как сокол, денежки-то у вашей семейки. Ну зачем тебе лысый, толстый старик?

– Лучше уж со слепым, глухим, столетним эскимосом, чем с тобой, – сказала я правду.

Гена сел в кресло.

– Да не боись, я пошутил! Нужна ты мне! В Америке баб хватает!

Не опуская вазы, я устроилась на кровати и спросила:

– Ну, говори, зачем явился?

– Можешь одолжить мне денег?

Я взяла кошелек.

– Сколько?

Честно говоря, я ожидала услышать: сто, двести, ну пятьсот долларов. Но Генка с самым спокойным видом заявил:

– Двести тысяч.

– Рублей?

– Издеваешься, да? Кому они нужны! Долларов, конечно.

– Зачем тебе такая огромная сумма?

Он понес чепуху. Якобы должен купить для своей фирмы оборудование, деньги не поступили на счет в банк…

– Мне только провертеться, на недельку, – врал он, – из Америки придет перевод, и тут же верну долг. Не

сомневайся, расписку напишу.

– Нет, – ответила я, – таких денег я не имею.

– А если попрошу у Кеши?

– Пожалуйста, – фыркнула я и тут же подскочила на диване: – Гена! Ты просил деньги у Маши? Не смей больше этого делать!

– За идиота меня держишь, – набычился Генка, – за каким фигом мне сэкономленные рублишки из детской копилки?

Я перевела дух. Гена очень жадный, в течение нашей весьма недолгой семейной жизни он без конца попрекал меня. То я купила зря новые колготки, старые зашить можно. То слопала на улице мороженое… А уж обнаруженная пачка сигарет «БТ» приводила его в неистовство.

– Какая разница, что курить, – вопил муженек, – купи «Яву» в мягкой пачке!

Гена бы никогда не позволил своей дочери завести кредитную карточку, и ему в голову не приходит, что Манюша может пользоваться счетом в банке наравне с остальными членами семьи. Значит, это просто совпадение.

– Денег нет, – повторила я.

Так, сейчас он обидится, схватит чемодан и уйдет! Вот и хорошо, мне не хочется, чтобы он оставался у нас в доме и нервировал Манюшу.

Но Гена внезапно улыбнулся:

– Ладно, выкручусь как-нибудь, только придется задержаться в Москве.

Он со вздохом встал и вышел. От злости я оторвала рукав от халата. Потом, слегка остыв, схватила телефон и позвонила Кирюше Когтеву, сыну моей школьной подруги и ближайшему приятелю Маши.

– Да, – отозвался Кирилл.

– Ты можешь позвать Машку к себе в гости, но так, чтобы она не догадалась, что это подстроила я?

– А зачем? – поинтересовался мальчик.

– Надо! Очень! Потом объясню!

Кирюшка запыхтел и ответил:

– Ну ладно! Без проблем.

– Тогда действуй. Мне требуется, чтобы Маня ­уехала недели на две.

– Не беспокойся, – заверил Кирюшка, – фирма веников не вяжет.

Решив одну проблему, я стала спешно собираться в «Золотой шар» на встречу с Ритой.

Кафе оказалось дешевой забегаловкой, заставленной колченогими столиками и шаткими стульями. Народу почти не было, лишь у окна худенькая девочка пила отвратительно пахнущий кофе. Я подошла к тщедушному созданию.

– Вы Рита?

– Чего?

– Вас зовут Маргарита?

– Не-а, – процедила девица, – не приставайте с глупостями.

Потерпев неудачу, я села в противоположном углу и уставилась на обшарпанную дверь. Но никто не спешил входить.

– Заказывать будете? – прошелестел тихий голосок.

Невзрачная официантка в мешкообразном свитере и джинсах стрейч без улыбки смотрела на меня. На ее месте я бы сменила гардероб. Если весишь чуть больше тридцати килограммов, никак нельзя носить обтягивающие брюки и хламиду из шерсти, потому что будешь похожа на скелет, засунутый в чехол от танка.