Гарпия с пропеллером
Шрифт:
– Здрассти!
– Как долго продлится ремонт?
Парень беззвучно зашевелил губами:
– Ну… трудно сказать.
– Все-таки попробуй.
– Месяца три-четыре.
Я чуть не упала со ступенек.
– Почему так долго?
– Так мы по правилам все делаем! Штукатурка сохнет шестьдесят дней.
– Сколько?!
– Иначе трещины пойдут, – пустился в объяснения Дима, – не хочется халтуру гнать, вы торопитесь? Мы – нет. Тише едешь, дальше будешь.
Ага, от того места, к которому едешь. Терпеть три месяца разгром, грязь и запах!
Я распахнула дверь своей спальни и ойкнула. В комнате словно Мамай прошел. Конечно, я не страдаю излишней аккуратностью и частенько бросаю вещи на кресло. Их потом аккуратно развешивает ворчащая Ирка, но я никогда не выгребала все содержимое шкафа на пол, не отодвигала его от стены и не стаскивала матрац с кровати. Внезапно меня охватил ужас. Неужели Зайка договорилась о ремонте в моей спальне? Вещи вытряхнули, мебель приготовили к выносу… Придется ночевать в каморке под лестницей!
Я выбежала на лестничную площадку и заорала:
– Дима!!!
Прораб поднял голову:
– Здрассти!
– Прекрати здороваться, – обозлилась я.
– Совсем? – оторопел парень. – Что же говорить при встрече?
– Лучше всего «до свидания», – прошипела я. – Ну-ка скажи, зачем вы расшвыряли все в моей спальне? Да будет тебе известно, некрасиво рыться в шкафах в отсутствие хозяйки.
Дима попятился:
– Мне бы и в голову такое не пришло.
– Тогда кто постарался?
– Понятия не имею.
Сообразив, что прораб тут ни при чем, я понеслась разыскивать Ирку. Домработница преспокойно вкушала кофеек на кухне. Иногда я жутко завидую ей, она невозмутима как танк, никогда не выходит из себя, на любое замечание реагирует без всяких эмоций, не обижается и не торопится выполнять работу.
Но на этот раз, когда я вполне нормальным тоном ее окликнула, последовала совершенно неожиданная реакция. Домработница, сидевшая спиной к двери, подскочила, уронила на колени чашечку с остатками «арабики» и заорала:
– Чтоб тебя разорвало!
Я удивилась до крайности. Ирка никогда не грубит. Максимум, на что она способна, это поджать губы и вздернуть брови. До сих пор никому из домашних не удавалось вывести ее из себя. И вдруг такая реакция!
– Извини, пожалуйста, – растерянно пробормотала я, – не хотела тебя напугать.
Ирка поставила на стол пустую чашку и вздохнула:
– Пропала юбка, кофе не отстирается. Это вы меня простите. Думала, опять гусь подкрался, прямо до обморока довел.
– Гусь? – удивилась я. – Какой?
– Оранжевый, – мрачно ответила Ирка.
– Так он и впрямь живет у нас?
– Объясни человеку нормально, – подала голос из кладовки повариха.
– Слов у меня нет! – выпалила Ирка. – Все кончились, а те, которые остались, лучше не произносить!
– Давайте расскажу, – предложила Катерина, выходя из чуланчика в кухню.
Глава 17
Оказывается,
– Вы что-то потеряли?
– Тут он, – сообщил орнитолог, размахивая компьютером.
– Кто?
– Гусь!!!
Маня сначала потеряла дар речи, чего с ней практически никогда не происходит, но потом все же поинтересовалась:
– Вы предполагаете, что птица свила гнездо в кастрюлях?
Генри на секунду замер, потом сказал:
– Я компьютерную программу получил, новую, очень точную. Гусь сейчас находится на кухне. Вот эта светящаяся точка на экране – его положение в доме, ясно?
Маня кивнула. Генри с удвоенным энтузиазмом продолжил разгром пищеблока. Маруська повертела пальцем у виска и убежала. Через пару минут орнитолог издал вопль:
– Он улетел!
Спотыкаясь о разбросанные сковородки и кастрюли, ненормальный мужик понесся куда-то на второй этаж, а Ирка и Катерина остались среди хаоса. Не успели они поставить горшки на место, как раздался крик:
– Пусти меня!
– С ума сошел!
– Немедленно открой!
– Ни за что, Ира, помоги!!!
Домработница ринулась на второй этаж и нашла Генри, исступленно колотящегося в дверь Машиной спальни. Пытаясь сохранить спокойствие, домработница сказала:
– Ваша комната в другом конце, здесь Маруся живет.
Орнитолог перевел на домработницу безумный взгляд.
– Там гусь! Компьютер показывает!
Ирка знает, что с сумасшедшими спорить опасно, поэтому осторожно ответила:
– Да-да, конечно, сейчас девочка оденется, и вы войдете!
Генри замер под дверью, домработница на всякий случай осталась с ним. Примерно через полчаса Манюня приоткрыла дверь, боком протиснулась в коридор и предложила:
– Может, Василия вызвать?
Василий Сергеевич – наш домашний доктор. Ирка не успела отреагировать на разумное предложение, потому что Генри с боевым воплем команчей бросился в детскую и в один момент расшвырял там все. Домработница, поняв, что ей теперь придется приводить в порядок и это помещение, начала потихоньку злиться.
Но на этом Генри не остановился, он принялся носиться по комнатам и зимнему саду, оставляя после себя пейзаж, напоминавший декорации к фильму «Зачистка дома в Грозном федеральными войсками». Домработница, убрав вываленные вещи, устала, присела передохнуть, глотнуть кофейку и, услышав за спиной мой голос, перепугалась, решив, что псих вернулся, чтобы еще раз разбомбить с трудом приведенную в порядок кухню.
– И где он сейчас? – сердито спросила я.
Ирка вздрогнула.
– Такси вызвал и в город укатил, в Дегтярный переулок. Вроде этот гусь внезапно туда перелетел. Вы уверены, что Генри безопасен, а? Вдруг на нас с ножиком накинется?