Гарпия с пропеллером
Шрифт:
– Машины с красным крестом?
– Конечно, – спокойно подтвердил Андрей Львович, – а еще существуют медсанчасти и санитарные посты на различных предприятиях. Времена сейчас суровые, денег на медицину выделяют мало, вполне вероятно, что подобный автомобиль еще на ходу. Если он в хороших руках находится, может весьма бойко бегать. А почему вас так взволновала «Волга»?
– Да следующий материал мне заказали про автозавод, – отмахнулась я, – не берите в голову.
Андрей Львович начал рассказывать о ветеранах подстанции, а я погрузилась
В полном отчаянии я покатила в Ложкино. Может, начать с другого конца? Но с какого? Гарик Сизов абсолютно твердо заявил, что никому ни слова не проронил о деньгах. В курсе были только Олег и Майя.
Майя на мой вопрос, говорила ли она кому-нибудь о планах Сизова и о долларах, спокойно ответила, что не имеет привычки трепаться о своих делах, даже мужу не сообщила, он ревнив до болезненности и мог подумать всякую ерунду. Конечно, если бы план удался и они с Олегом и Гариком стали совладельцами собственного предприятия, Майя объяснила бы супругу кое-какие детали, но не раньше.
Ленку тоже не посвятили в суть дела. Уж не знаю, чем руководствовался Олег, отчего не рассказал любимой жене про полмиллиона долларов, но факт остается фактом: она ничего не знала. Когда милиция занялась пропажей Олега, Ленка только плакала и твердила:
– Не понимаю, куда он мог подеваться!
Ей был задан прямой вопрос:
– У вашего супруга в тот день имелась на руках крупная сумма?
Она ответила:
– Да нет, тогда было всего двести рублей. Олег никогда не носил большие суммы, если не собирался за покупками.
Конечно, она могла соврать, но мне в это верится с трудом. Если бы сотрудники правоохранительных органов сразу узнали про полмиллиона долларов, следствие пошло бы по правильному пути, а любой, даже никак не связанный с милицейскими структурами человек знает: преступление легче раскрывать по горячим следам. Ленка очень хотела найти мужа, моталась по гадалкам и экстрасенсам – и молчала про деньги? Нелогично получается.
Может, Олег все же разболтал об афере? Но кому?
Из раздумий меня вывел резкий голос:
– «Пежо», номерной знак 337, немедленно остановитесь.
Я послушно припарковалась, вылезла наружу и увидела парня в форме сотрудника ГИБДД, идущего ко мне от патрульной машины.
– Пьяная? – спросил он.
Я возмутилась:
– Я вообще не пью! Что я сделала не так?
Паренек ткнул жезлом влево:
– Вон на том перекрестке постовой велел вам притормозить, отчего не послушались?
– Извините, я задумалась и не заметила.
– На дороге нельзя мечтать, – протянул постовой и начал изучать мои документы.
– А как вы узнали, что я не остановилась на перекрестке?
Патрульный
– Так по рации ваш номер передали, подумали, водитель пьян или скрыться хочет. Хотя это глупо…
– Пить?
– И пить тоже, и пытаться скрыться от наших сотрудников.
– Ну да?
– Конечно, номер записан, пробьем через компьютер и получим адрес. Всегда лучше остановиться, а не усугублять свою вину бегством. Машины-то все в ГИБДД зарегистрированы!
Внезапно меня осенило, я схватила постового за крагу.
– Все-все?
– Конечно.
– Любые?
– Естественно. Номерной знак есть – значит, на учете.
– Только личные?
– Чего?
– Регистрируют только частных автомобилевладельцев?
– Нет, служебный транспорт тоже.
– А «Скорую помощь»?
– И пожарные, и Мосгаз, и Мосводопровод, да в чем дело? – удивился он.
Я чуть было не кинулась ему на шею, но удержалась и пробормотала:
– Большое спасибо, дружок, ты мне страшно помог.
Юноша вернул мне документы:
– Проезжайте.
Чуть переваливаясь, он пошел к бело-синему «Форду». Я плюхнулась на сиденье и закурила. Вот ведь как случается в жизни, на самые сложные вопросы есть очень простые ответы. Значит, «Волга» зарегистрирована, на нее имеется карточка с фамилией, именем и адресом владельца. Осталась сущая ерунда – подобраться к нужной информации.
Я сунула окурок в пепельницу. Конечно, самое простое – это обратиться к Дегтяреву. Полковник мигом узнает, сколько таких «Волг» осталось в столице. Но Александр Михайлович ни за что не станет делать этого, более того, он мигом насторожится и начнет задавать нелепые вопросы, пытаясь вызнать, зачем мне список машин. Ох, нет, нужно действовать по-иному… Так и не придумав ничего хорошего, я вернулась в Ложкино и налетела на Диму, мрачно разглядывавшего огромные мешки.
– Здрассти, – сказал прораб.
– Привет, что там упаковано? Надеюсь, не парочка трупов?
Дима покраснел:
– Нет, конечно, мусор выносим.
В ту же секунду хлопнула входная дверь, появились двое парней в спецовках, за ними вошел Снап. Наш ротвейлер очень любопытен, хотя эта черта характера больше присуща кошкам. Но Фифина и Клеопатра большую часть времени проводят в сладкой полудреме, а Снап никогда не упустит возможности повертеться под ногами.
– Бери, Пашка, за дно, – велел один из парней.
Второй молча повиновался, рванул мешок вверх. Раздался грохот, взметнулся столб пыли.
– Вот… – сказал рабочий, – разорвался, гад, теперь придется собирать!
Я чихнула и пошла наверх. Зайка, затеявшая ремонт, чтобы выжить из дома незваных гостей, благополучно отбыла в командировку, оставив нас в полнейшем разгроме. Кстати, интересно, сколько времени продлится это безобразие?
Я притормозила на лестнице и крикнула:
– Дима!
Прораб, собиравший вместе с рабочими мусор, выпрямился: