Гарольд Храбрый

Финкельштейн Борис Беньяминович

— Теперь он мой, понимаешь ты, мой. И я не отдам его тебе! Не отдам!

Герцог не выдержал её взгляда и, опустив голову, раздражённо воскликнул:

— Вы уберёте её наконец?!

Дружинники схватили несчастную и потащили прочь.

— Ты не мужчина, Вильгельм! — донеслось до герцога. — И ни одна женщина не будет любить тебя так, как любили его!

Вильгельм нахмурился и заиграл желваками.

— Глупая курица! — попытался разрядить напряжение лорд-сенешаль. — Сама не знает, что говорит!

— Замолчи, Осберн!! — оборвал его герцог. Смерив лорда тяжёлым взглядом, он отвернулся и мрачно задумался, отрешённо глядя в пространство.

Часть

шестая

ДОРОГА НА РУСЬ

Глава 44

ЭЛЬСИНОР

Огромный рыжий кот сидел в проёме стрельчатого окна, облизывая лапу и тщательно обтирая ею мордочку. Когда с туалетом было покончено, кот спрыгнул на пол и двинулся к лежанке, на которой спала светловолосая девушка. Вскочив на лежанку, он стал тереться мордой о её руку.

— Отстань! — отдёрнула руку девушка. Кот спрыгнул с лежанки и гордо удалился в другой конец комнаты. Девушка перевернулась на спину и уставилась в потолок. Вставать ей не хотелось, ибо впереди ждал серый и скучный день. На пороге появилась Хильда.

— Пора просыпаться, моя госпожа, — ласково произнесла она.

Гита поднялась и позволила одеть себя. Да, это была принцесса, однако за прошедшие годы она сильно изменилась. Проказница и непоседа Айя осталась в Англии, а в замке датских королей жила грустная и молчаливая Гита. Никто не видел её улыбки и не слышал смеха. Жизнерадостность и непосредственность остались в прошлом. Настоящее было тусклым, будущее — туманным и безрадостным. Жизнь девочки словно остановилась в тот страшный день, когда она узнала о гибели отца. С тех пор минуло около восьми лет. Боль утраты стихла, но вместе с ней ушёл и интерес к жизни. Несмотря на юный возраст, Гита уже ничего не ждала от неё. Единственным развлечением принцессы были прогулки к морю. Она любила сидеть у воды, кормить чаек и наблюдать за кораблями. В этих прогулках её сопровождали кот Ательстан и бывший оруженосец Рагнар.

Королевский телохранитель постарел и потяжелел, но остался таким же могучим, каким был в прежние годы. Потеряв короля, он перенёс всю свою любовь на его дочь. Он ходил за девушкой как за малым дитём, ревновал её к Хильде и молодым датским ярлам и наливался злобой, стоило кому-нибудь недостаточно уважительно заговорить с ней.

Принцесса жила в Эльсиноре «на птичьих правах». Её мать не смогла пережить смерть возлюбленного и ушла вслед за ним. Через несколько лет умерла бабушка, а приютивший девочку король Свен вскоре после гастингской битвы женился, и не на ком-нибудь, а на вдове Гардрады — Елизавете. Обстоятельства вынудили её принять предложение. Отношения, сложившиеся между принцессой и королевой, оставляли желать лучшего — меж ними стояла тень покойного викинга. Елизавета мечтала сбыть девушку с рук, но охотников портить отношения с Вильгельмом не находилось, несмотря на то что за девушкой давали богатое приданое. Этим приданым были остатки казны Гарольда, вывезенной из Англии старой Гитой.

Вокруг принцессы существовал малый двор. Кроме Рагнара и Соломона, в него входили Хильда, две служанки и несколько десятков саксов, покинувших Англию вместе с графиней Гитой. Изгнанники мечтали вернуться на родину и внимательно ловили все известия, поступавшие оттуда.

В Англии же шли беспрерывные войны.

Из Ирландии в пределы королевства вторгались незаконнорождённые сыновья Гарольда. На севере взбунтовался обиженный Вильгельмом Эдвин. Тут лее сражались сыновья и брат датского короля, а также младший из братьев Гарольда — Вальтов. А в Шотландии собирал сторонников последний отпрыск саксонских королей — Эдгар Этелинг. Однако большая часть англосаксонской знати смирилась и приняла сторону Вильгельма, чем свела на нет все попытки отстоять независимость родины.

* * *

Тем временем в Эльсиноре дни текли своей чередой. Они были так похожи друг на друга, что казалось, будто река времени остановила свой бег. Принцесса Гита продолжала ежедневно бывать у моря и, сидя на камнях, безучастно смотреть вдаль. В одну из таких прогулок к ней и Рагнару присоединился Соломон. Пока девушка кормила чаек, Соломон неспешно беседовал со старым приятелем. Вдалеке показались паруса, это шли шведские суда. Они становились всё больше и больше, вот уже на их палубах стали отчётливо видны копошащиеся люди.

— Эти корабли похожи на те, что увезли нас из Англии, — грустно сказала принцесса.

— Да, моя госпожа, — кивнул Соломон, — действительно похожи.

Девушка взглянула на еврея и мысленно погрузилась в прошлое. Она вспомнила один из последних дней, проведённых в Англии. В этот день пал Эксетер.

Не успела старая Гита с внучкой погрузиться на корабли, стоявшие неподалёку от берега, как со стороны города появились норманны. Их возглавлял сеньор, разодетый с крикливой пышностью, то был барон Юг де Монфор.

— Иган! Увози принцессу и казну! — скомандовал Рагнар.

— А ты? — спросил старый гвардеец Гарольда.

— Я возьму людей и задержу их!

Пока моряки и дружинники грузили на лодки многочисленные сундуки, Рагнар и три десятка хускерлов вступили в бой с противником. Они ещё сражались, когда последние лодки отчалили от берега. На одной из них плыл Соломон, который с тревогой следил за боем.

Хускерлы гибли один за другим, вскоре подле гиганта осталось лишь трое лучших из них. Саксы бились с неистовой яростью, но врагов было слишком много. Они навалились со всех сторон и в конце концов смяли горстку смельчаков.

Соломон увидел, как упал его друг и похолодел.

— Стойте! — вскричал он. — Надо помочь Рагнару!

— Ему уже не поможешь, — проворчал Иган. Остальные гребли, стараясь не смотреть на берег.

Тогда Соломон схватил весло и вывалился из лодки. Он наглотался воды, но всё же нащупал под ногами дно и, с трудом двигаясь против течения, побрёл к берегу.

— Вот недоумок! — выругался один из саксов. — И куда его понесло?

Иган опустил голову и заиграл желваками.

— Тьфу, дьявол! — сплюнул он через несколько мгновений. — Еврей пошёл сражаться! А мы бежим! А ну поворачивай, братья!!

Лодки одна за другой стали поворачивать к берегу, с них посыпались в воду дружинники. Часть моряков вооружилась чем попало и последовала за ними.

* * *

Тем временем Соломон, потрясая веслом, брёл по берегу. Он был смешон и страшен в своём отчаянии. Рыдая и ругаясь на языке предков, он шёл в свой первый и последний бой. Норманны были совсем близко, и вдруг случилось чудо — они отступили. Еврей не поверил своим глазам, в этот миг его обогнали разъярённые саксы. Дико крича, они понеслись на врага.