Гарольд Дурсль

gekkon

– Ничего, - Гарри потерянно опустился на пол рядом с коробочкой. Что делают волшебники с такими внутренними голосами, он не знал, зато хорошо помнил, чем такое кончается в маггловском мире. Психушкой.
– Ты откуда взялся?

Голос растерянно кашлянул:

– Не знаю… Я вдруг стал.

Гарри громко и драматично рассмеялся. Все ясно. Вдруг стал. Голос явственно обиделся. Гарри всей шкурой ощутил его негодование и пошлепал себя ладонью по лбу.

– Уймись, придурок. Давай разбираться, псих. Когда ты вдруг

стал?

Голос задумался.

– Не знаю. Я очнулся и понял, что я есть.

Гари еще раз демонически похохотал. Но становилось интересно. Его опять захватил азарт первооткрывателя.

– А что ты помнишь?

В голосе прорезались истерические нотки.

– Не знаю! Я не понимаю, что мое, а что твое.

– Тогда давай думать вместе, - милостиво предложил Гарри.
– Школа?

– Я не кретин, - обиделся голос.
– Я знаю, где мы. И еще много разных заклинаний.

– Ага!
– Гарри потер руки.
– Вот это то, что надо. Я перечисляю заклинания, которые знаю я, а ты потом говоришь, что известно тебе.

– Давай, - обрадовался голос.

– Инсендио?

– Кого сжечь хочешь?
– На пороге спальни стоял Невилл, а за его спиной маячили остальные. Явно раздраженный Драко оттолкнул Невилла, тяжело топая, подошел к Гарри и плюхнулся рядом с ним на пол:

– Пойди и сожги Снейпа.

Гарри вспомнил руку Снейпа на плече Драко и опять взбеленился:

– Что он тебе сделал?

– Говорит, что такой талант к зельеварению нельзя зарывать в землю! Он хочет со мной заниматься. Каждый день! Я немедленно пишу папе! Дай пергамент, перо и сову!

– Стол, стул и все буквы алфавита, - меланхолично добавил Сайф.
– Гарри, ты чего сам с собой разговариваешь?

– Так вот, как это выглядит со стороны, - пробормотал Гарри.
– И я похож на психа.

– Не больше, чем обычно, и намного меньше, чем Блейз, - Сайф ткнул рукой в сторону ожесточенно скребущего голову Забини.
– Он утверждает, что у него растут рога.

– Рога?
– Гарри опасливо покосился на сундук, где под грудой тряпья скрывался Балес.
– Тоже придумал… Это блохи.

– Я и о блохах напишу, - пригрозил Драко. Он согнулся над пергаментом, перо мелькало с такой скоростью, что во все стороны летели брызги чернил. Блейз продолжал скрести голову. Кажется, он был согласен и на блох, лишь бы больше не чесалось. Сайф дождался финальной точки, которой Драко проткнул страницу, и выдернул пергамент из его рук.

– Все? Пошли, забросим в совятню - и к мистеру Люпину. На радостях забыли о тренировке?

Драко застонал, загибая пальцы:

– Зелья, фехтование, уроки, анимагия, квиддич… Я спать хочу.

Его нытье прервал внушительный толчок в спину. Гарри пошел сам, не дожидаясь такого же «приглашения». Всю дорогу до комнаты Ремуса Сайф вполголоса шпынял всех за бессовестную лень, разболтанность и

неумение планировать свое время. Вяло огрызался только Драко. Блейз чесался, Невилл поддакивал каждому сказанному слову, а Гарри слушал Голос, радостно вскрикивающий на каждом повороте. Из его восторженного монолога Гарри понял, что одно дело знать, что здесь должно быть, а совсем другое видеть.

Поэтому первое, что услышал Люпин, было полное отчаяния:

– Ремус, у Блейза растут рога, Драко опять ябедничает, а я сошел с ума.

Люпин поморгал, осмысливая вываленный на него поток информации, потом, спохватившись, пригласил всех войти и внимательно посмотрел на чешущего Блейза.

– Для рогов еще рано, поэтому ответь - что ты делал в загоне с гиппогрифом? Не понимаешь, что это опасно?
– Оглядел виновато потупившегося Блейза и вздохнул.
– Порошок от блох в ванной.

Блейз поплелся в ванну. Драко поморщился и пробормотал что-то о вони противоблошиного порошка. И привлек внимание Ремуса к себе.

– О чем ябедничал в этот раз? Хоть по делу оторвал отца от работы?

Драко хватило минуты и пары фраз, чтобы поведать о свалившемся на него несчастье. Ремус кивнул, соглашаясь либо с собой, либо с негодованием Драко.

– Да, Люциусу стоит знать об этом. Но тут Снейп прав. У тебя, Драко, действительно талант. И занятия с признанным мастером не повредят. Но то, что мастером будет Снейп… Не нравится мне это, но решать, разумеется, твоему отцу. Так что ждем ответа. И переходим к проблеме Гарри. С чего ты решил, что сошел с ума?

Гарри набрал в грудь воздуха. Понадобилось четверть часа, чтобы Люпин понял, о каком внутреннем голосе идет речь. Потом он налил всем чаю, дал печенья и велел помолчать. Гарри вспомнил фильм, в котором сумасшедший бегал по комнате и орал, задирая руки, и поерзал по дивану. Вот на такую глупость он точно не согласен. Решено, он станет тихим чокнутым. Будет сидеть в углу, раскачиваться и разговаривать сам с собой. Увлекшись жалостью к себе, Гарри не сразу сообразил, что к нему обращаются.

– А?

– Гарри, - терпеливо повторил Ремус, - что произошло накануне? Ну, перед тем, как ты обнаружил голос.

– Я спал, - кротко ответил Гарри.

– Просто спал?
– Гарри показалось, что Люпин совершенно не верит в существование голоса. И разговаривает с ним, как с ребенком. Лишь бы успокоить. Пора было пускать в ход более тяжелые доводы.

– Меня ужалил медальон, - веско и со значением объявил Гарри, обводя всех внимательным взглядом.
– Золотой, со змеей. Мы его в доме Сириуса нашли.
– О том, что медальон скрывался в пудренице, Гарри решил не распространяться. Некоторые детали можно и утаить.
– Я его хотел Драко подарить и вчера достал помыть. И потер пальцем. Послюнявленным. А змея укусила. А утром проснулся, а он мне и говорит…