Гарольд Дурсль
Шрифт:
Гарри задумался - ситуация патовая. Уничтожить нечисть он точно не сможет. Изгнать, наверное, тоже. Хотя бы потому, что не знает как. Дать убить себя тоже не выход.
– Может, договоримся?
– безнадежным тоном уточнил он.
– Договор?
– Демон взмахнул клочьями тумана.
– Договор с глупым существом, что жаждет абсолютной власти? Ты хотел поработить меня!
– Я всего то и хотел, что поднять парочку зомби и проверить палочку! А насчет твоего «вернусь и убью», то может, к этому времени нас и вовсе не будет! Так что готовься к смерти, кусок дыма.
Гарри понесло. Голову заполнило то, что Драко называл типичным гриффиндорским
– Случайность? Меня призвали случайно? Мальчишка?
– Он оглушительно засмеялся.
– Такой силе можно и покориться. Частично. На все время твоей жизни я отдаю тебе власть над моими детьми.
– Гарри, не соглашайся!
– Драко с силой сжал руку.
– Ты его отпустишь, а он тут же укоротит твою жизнь.
– А?
– Гарри не мог позволить себе отвлечься, и продолжил смотреть просто в пылающие предгрозовым светом глаза.
– Уверяю, что уйдешь только тогда, когда сам захочешь, - вкрадчиво пророкотал туманный монстр.
– В доказательство дам клятву на крови.
– Ого, - почтительно вскрикнул Блейз.
– А как насчет моей жизни?
– Не собираюсь вмешиваться в ее продолжительность. Что мне до судеб чужих слуг?
– Э-э-э… - Гарри возмущенно дернул клубок, где пряталось имя призванного, - они мои друзья, а не слуги. Значит, ты даешь мне возможность командовать своими детьми. Знать бы еще, кто они… Не убиваешь ни меня, ни моих друзей и не называешь их слугами!
– Взамен ты отпускаешь меня, - мягко согласился собеседник. Среди тумана мягко сверкнула искорка и постепенно превратилась в прозрачный шарик с черным пламенем внутри. Гарри как-то сразу понял, что стоит ему коснуться подношения, как договор будет заключен. Он быстро прогнал в уме все условия сделки и внезапно захотел сказать что-то великодушное,
– Ты, если что, обращайся. Чем смогу помогу, - и решительно цапнул шарик.
Моментально все вернулось на свои места: солнышко засияло, огненная пентаграмма опять стала провисшими от впитавшейся влаги веревочками из овечьей шерсти, а туман просто исчез, оставив лишь пожухлую траву и капли росы на кустах.
Блейз поднял свою чашу, деловито спрятал ее и высказал первую в своей жизни разумную мысль:
– Уверен, что остальным знать об этом не стоит.
– Не стоит, - согласился Гарри, рассматривая шарик на цепочке.
– Думаю, что такого знакомства нам не простят.
Драко бесцеремонно выхватил у него шарик и поднял, рассматривая на свет,
– У меня ноги подкашиваются с перепугу. Хотелось бы знать, кого это считает своими детьми. Ты, вроде, их повелитель.
Невилл деловито порвал нити пентаграммы и сжег обрывки невербальным Инсендио.
– С самого начала знал, что дурацкая идея. Даже без финальной неожиданности. Вот что бы ты сделал, если бы сумел поднять хоть один труп? Но с телом-то еще полбеды. Беда с жителями деревни по поводу акта вандализма. Домой, кретины.
Дома Гарри долго сидел на кровати, вздыхая и делая вид, что всецело поглощен чтением рунического словаря. Вздохнув в сто восемнадцатый раз, он перелистнул страницу и отшвырнул словарь.
– Одно из двух: либо я чрезвычайно удачливый ублюдок…
– Либо?
– Сайф оторвался
– Понятия не имею. Но второй вариант должен быть. Хотя бы из соображения безопасности.
Больше об этом они не говорили. Тем более что к вечеру Люциус принес вызов на экзаменационную комиссию. Три оставшихся дня они лихорадочно просматривали учебники, попутно выясняя, что все забыто, ничего не выучено, и никто и ничто им не поможет. Блейз даже замолчал от ужаса, а Невилл наоборот принялся болтать, проглатывая слоги и теряя окончания. А сам экзамен не впечатлил. Спрашивали только по учебнику, ни на шаг не отступая от программы. Гарри и Драко в паре лениво сварили простейшее зелье от артрита. Единственное, что не давало заснуть, были постоянные попытки Драко швырнуть в котел нечто непонятное «для улучшения рецепта». Невилла, к счастью, поставили в пару с парнем, который сдавал зелья для аттестата аптекаря. Так что он справился.
Взбудораженных и орущих на всю улицу подростков Люциус вести сразу домой не рискнул. Вместо этого он загнал их в первое попавшееся маггловское кафе и закормил сладостями до осоловелого состояния. Постепенно громкость разговора снижалась, а непрерывный поток информации свелся к отдельным репликам:
– … а там с неопределенной второй переменной магического потока! Представляешь?
– Поворачиваю кисть и одновременно разгибаю локоть, а он мне: «Мистер Лейстрейндж, почему мизинец оттопырен?». Козззел.
Люциус дождался последней фразы и допил свой единственный бокал вина.
– Гарри, ты хотел узнать о нашем положении?
Гарри закивал, старательно заглатывая кусок торта. Люциус протянул ему салфетку и сухо изложил факты. Реальных бойцов у них было с полсотни. Остальные сочувствующие ограничились невнятными обещаниями помочь, денежными взносами, поставкой сведений из Министерства, аврората и… - тут Люциус сделал значительную паузу и пригнулся, переходя на конфиденциальный шепот - не очень близкого, но все же окружения лорда. Правда, у них в запасе пара стай оборотней и с десяток вампиров, но это чепуха. Вампиры толком ничего не обещали и могут просто повернуться и уйти, когда наиграются. Оборотни обладают слишком слабым магическим потенциалом, к тому же, если бой придется на полнолуние, то будут либо слабее новорожденных щенков, либо опасны для всех. Ровесники Люциуса обзавелись семьями и не горят желанием подставляться под заклинания, ровесники лорда предпочитают травить байки у камина - не на кого и ставить. За спиной Гарри раздался взрыв здорового хохота, и он невольно обернулся на шум. С десяток крепких парней в одинаковых шарфиках гриффиндорской расцветки дружно чокались высокими бокалами пива и орали речевки. Гарри засмотрелся на умеренно агрессивную компанию и пропустил последние слова Люциуса. Зато поймал намек на идею. Очередная рифмованная строчка о том, как кто-то порвет кого-то, заставила Гарри расплыться в улыбке.
– Мистер Малфой, а почему вы не принимаете в расчет молодежь? Масса энергии, недостаток разума, непреодолимое желание быть, как все. И лезть именно туда, куда запретили.
Люциус на мгновение оторопел, но быстро пришел в себя. И негодующе взвился.
– Гарри! Они же дети!
Драко отставил стакан колы и окинул отца слишком внимательным взглядом.
– Интересно, как ты разграничил. Они дети, а мы уже нет?
– В его голосе появился противный французский акцент с произношением в нос и сильным грассированием.
– Несколько цинично, не так ли, папА?