Гарольд Дурсль

gekkon

– На полдня оставил вас без присмотра и что? Что, я спрашиваю? Знаете, что с вами теперь сделают?

Гарри прыгнул вперед, цапнул ошеломленного Драко в объятия и заткнул поток его недовольства поцелуем. Блез восхищенно свистнул, но орать не стал. Слишком устал за ночь. Гарри оторвался от Драко и немедленно ощупал его плечи.

– Кто тебя держал? Я ему голову оторву.

– Вот он, Поттер, во всей красе!
– Драко смущенно покраснел, но выворачиваться из рук Гарри не спешил.
– Нет бы спросить, где я был и что случилось.

–

Я и спрашиваю, - Гарри млел от счастья. Драко только что перед всеми признал, что у них появились отношения. Теперь он может открыто держать его за руку и даже целовать. Замечтавшись, он пропустил начало эмоциональной речи Драко и очнулся лишь спустя несколько слов.

– … Он страшный! Лысый, сморщенный и красный, как флобберчервь. И весь в слюнях. Это не Малфой!

– Кто?
– Гарри вытаращил глаза.

Сайф бросил ему укоризненный взгляд и поспешил загладить промах.

– Совсем лысый?

– Нет, - с тем же возмущением воскликнул Драко.
– Но пусть они не думают, что пара белых волосинок доказывает его родство мне.

– Кто они?
– опять удивился Гарри.

– Целители! Я же сказал. Поттер, ты меня не слушал?
– Драко выдернул руку из хватки Гарри и шлепнул его по затылку.
– Мне показывали типа моего новорожденного брата. А он и не брат мне вовсе. Страшный… - он опять начал рассказывать об уродстве новорожденного. Проходивший рядом служитель услышал его слова и рассмеялся. Отвеселившись, многодетный отец пояснил, что в первые дни все младенцы выглядят достаточно пугающе, но потом становятся удивительно хорошенькими. И что Драко еще полюбит братишку. Драко скептически похмыкал, но оспаривать утверждения опытного папаши не стал. Только пробурчал, что все равно напишет отцу всю правду.

За ночную вылазку им предсказуемо попало. Но физические методы воздействия наставники заменили психологическими истязаниями. Гарри полтора часа писал сочинение на тему, что он должен был сделать, почему не сделал, почему растерялся и что за это заслуживает. А потом еще три часа смахивал пыль с древних манускриптов. И все под бесконечные нотации наставника. Хотя их он не слышал. Дожидался окончания выговора, чтобы задать вопросы. Много вопросов. И среди них единственный важный: почему его не учат боевой магии?

* * *

Тишины в кабинете никогда не было: потрескивали и позвякивали древние артефакты, устало шуршали страницами и скрипели кожаными переплетами стреноженные магией манускрипты, похрапывали портреты прежних директоров. Привычный шум не мешал, наоборот - успокаивал и настраивал на рабочий ритм. Наедине с собой Дамблдор переставал улыбаться и смешливо щурить не по-стариковски яркие глаза. Он устало отложил очки и расслабленно сгорбился. Что-то шло не так. Пока еще ускользающие от внимания мелочи. Но они постепенно складывались в картину, отличную от давно запланированной.

Сейчас понятно, что ленивое попустительство дружбы с Малфоем стало первой ошибкой. Сын Люциуса казался слабовольным и робким мальчиком, влияя на которого можно было перетянуть

на свою сторону и его отца. Не вышло. Не вышло потому, что Гарри проявил пагубную склонность к роскошной жизни. Ломать его уже поздно, но сыграть на этом еще нет. Тем более сейчас. Вырвавшись из спартанской обстановки египетского интерната, мальчик захочет развлечься. Стоит продумать новую политику, в которую включить побольше развлечений, доступных девочек. Нет, - Альбус вспомнил некоторые слова и поступки Гарри и скорректировал запись. Доступных мальчиков. Финниган, например. Послушный ребенок, ласковый и покладистый. К тому же блондин. Более яркий, чем Драко. И прекрасно поддающийся влиянию.

Дамблдор кивнул собственной мысли. Стоит нанести визит и Блэку. Сладкой парочке пора подбросить яблоко раздора. Вряд ли слишком чопорный и холодноватый Люциус потерпит измену. А вот Сириус с детства отличался ветреностью и многочисленными любовниками обоих полов. Необходимо срочно подобрать правильного человечка. С Гарри и Сириусом на правильную сторону вернется и Невилл. Может быть, и юный Лестрейндж.

Дамблдор потянулся за папкой с личным делом Сайфа. Тихий, неразговорчивый, замкнутый. Звезд с неба не хватает, но с учебной программой справляется легко. Минерва утверждает, что из мальчика может выйти достаточно сильный боевой маг. Отличное приобретение для Ордена.

Плетение мыслей прервал робкий стук в дверь. Сибилла привычно мялась на пороге, комкая в руках край шали. Очередной список разбитых чашек, шаров и зеркал. Альбус, ласково улыбаясь, подписал разрешение на покупку новых, деликатно не обращая внимания на стыдливо неразборчивую строчку, с запросом на покупку пары бочонков хереса. Копейки по сравнению с выгодой от владения великолепнейшим предсказателем.

– Сибилла, девочка моя, - Дамблдор проследил за суетливо спрятанным листочком и добродушно улыбнулся, - а разложи-ка мне карты. Тревожно что-то.

Трелони сняла очки, обнажая тоскливые глаза стремительно стареющей женщины. Сброшенная шаль скатертью легла на стол, а яркие пятна на ней удивительным образом преобразились. Пестрый узор превратился в классическую схему Солнечной системы. Бренчащая связка бус распалась на отдельные камни, которые Сибилла собрала в три кучки. Погладив пару камней, она исподлобья заглянула в лицо директора.

– Что ты хочешь знать, Альбус?

– Не знаю, - честно ответил Дамблдор.
– Никак не могу понять, что делать. Старость, наверное.

Некоторое время Трелони продолжала сверлить Дамблдора взглядом, одновременно лаская камни. Нежно поглаживая одни, поспешно отдергивая пальцы от других, перебирая кристаллы и перекладывая их в известном ей одной порядке. В конце она небрежно ссыпала все в бархатный мешочек и протянула его директору.

– Возьми любые.

Дамблдор принял мешочек и сунул в него руку. Вытащил горсть камней и кинул их на шаль. Черный, три красных, два оранжевых и матово-белый. Женщина кивнула головой, соглашаясь со своими мыслями.