Гарем

Грассо Патриция

Прогнав распоясавшихся балаболок, Омар стал накладывать на кожу Эстер миндальную мастику, удаляющую волосы с тела.

– Спасибо за то, что защитила меня, – проникновенно сказал он.

– Это самое малое, что я могла для тебя сделать. Я тоже должна извиниться перед тобой.

Удовлетворенный ее словами. Омар улыбнулся. Дальше все проходило в молчании. Соскоблив мастику с ее кожи, евнух занялся ее волосами. Натерев их ароматическими маслами. Омар проводил ее к бассейну, где ей полагалось отмокать в теплой благоухающей воде.

– Моя леди,

я хочу рассказать тебе, что ожидает тебя в эту ночь!

Эстер немного удивилась.

– И чем же эта ночь особенная?

– Это же свадебная ночь.

– Свадьба состоялась прошлой ночью. Омар расстроено покачал головой.

– А могу я спросить, кто готовил тебя к этому важному событию?

– Принц сам заменял мне евнуха.

Омар успокоился, тяжесть спала с его души. То, что у него не появился конкурент в столь ответственном деле, сразу подняло его настроение.

Он помог Эстер выбраться из бассейна и подвел ее к мраморной скамье.

– Ляг на живот. Я намажу тебя соком алоэ и помассирую.

Эстер подчинилась. Омар погрел алоэ в руках и стал растирать ее плечи и спину.

– Чувствую, как ты напряжена.

– В этом виновата Михрима, – пожаловалась Эстер.

Но сильные руки маленького человечка делали свое дело, и стресс понемногу отпускал ее.

– Она самая противная из женщин, каких я знаю, – заявил Омар.

– Противней, чем я?

– Ты просто невежественна. Ты незнакома с нашей культурой.

– Вероятно, – пробормотала Эстер. А потом спросила, как бы невзначай: – Малик сказал, что я обошлась Халиду в целое состояние. Что это значит?

– Принц уплатил кучу денег, чтобы оставить тебя за собой. Что это было за зрелище! – Омар шумно вздохнул. – Приглашенные на аукцион гости сцепились из-за тебя, аж искры летели. С каждым повышением цены принц мрачнел, а под конец стал просто страшен лицом. Как только ты упала в обморок, Халид-бек вскочил на помост, накинул на тебя яшмак и поднял на руки. Он так закричал, что стены дрогнули, и прекратил торги. Тут все заворчали, недовольные тем, что понесли расходы, потратились на дорогу, но он предложил каждому выбрать себе любую другую женщину по вкусу. Конечно, за его счет. А потом он доставил тебя сюда, уложил в кровать, а сам отправился к имаму. И в ту же ночь ты стала принцессой по закону. Ну что ты скажешь?

– А зачем он хлопотал о женитьбе? Ведь я уже была его рабыней?

– Принц обожает тебя.

– Трудно в это поверить. Твой рассказ похож на сказку. Я нуждаюсь в твоем совете. Омар.

– Давать тебе советы – одна из моих обязанностей.

– Тогда посоветуй, как мне лучше обращаться с принцем. Уксус или мед должен источать мой язык?

– Только мед, – без колебаний ответил евнух. В круг его многочисленных обязанностей также входило поддержание мира в доме хозяина. – Теперь повернись, пожалуйста.

Эстер легла на спину. Омар набрал побольше бальзама из алоэ в ладони и принялся массировать ей бедра, живот и груди. Очевидно, что госпожа его уже приспособилась

к своей новой жизни. Месяц назад европейская стеснительность воспротивилась бы столь интимной процедуре.

– Ты знаешь какого-нибудь католического священника?

– Священника? – переспросил Омар. – Нет, не знаю, а зачем он тебе?

– Неважно, я просто спросила. А скажи, почему женщины должны укрывать лица?

– Вид женского личика искушает мужчину посягнуть на чужую собственность.

– Какую собственность?

– Жена – собственность мужчины. Ты принадлежишь принцу. Без его позволения ни один мужчина не смеет глядеть на твое лицо. Твоя красота предназначена только для удовольствия принца.

– А красота принца предназначена мне одной?

– Ты считаешь принца красавцем? – удивился Омар.

– А ты нет?

– Если б не шрам, принц Халид был бы, пожалуй, красив, – с некоторым сомнением высказался евнух.

– Его шрам придает ему особый шарм.

Омар с удовлетворением воспринял заявление госпожи. Как только она заполучит в свое чрево королевское семя, его благосостояние обеспечено.

Он помог ей встать и облачиться в новый кафтан, а потом препроводил юную жену в спальню супруга.

Чтобы уберечься от осенней прохлады, бронзовую жаровню заранее наполнили раскаленными углями. От зажженных во множестве свечей на стенах плясали причудливые тени.

Стол был заставлен блюдами в уже хорошо знакомом Эстер наборе. При виде еды у нее потекли слюнки. За исключением одного пирожного у нее с самого завтрака ничего не побывало во рту. Однако ее разочаровал весьма скудный выбор закусок – опять оливки, орехи, козий сыр, лепешки, графин с розовой водой.

– Это и есть наш ужин?

– Горячее я подам, когда явится принц.

– Ты любишь яичные белки? – неожиданно поинтересовалась Эстер.

– Яичные белки? – Ее вопрос почему-то поставил евнуха в тупик.

– Да. Ты ешь их?

Омар насторожился, подозревая в вопросе какой-то подвох, но положение разрядил принц. С еще влажными после мытья волосами он ворвался в спальню, сияя улыбкой, и евнух поспешил удалиться.

– Пока подадут ужин, давай прогуляемся в саду. Эстер охотно оперлась на его руку, и они чинно ступили в освещенный факелами чудесный сад. Вечерний воздух был прохладен. Эстер пробрала дрожь, и тут же Халид прижал ее к себе и согрел теплом своего тела. Она глубоко вдохнула благоуханный воздух.

– Как запахи разных цветов соединяются, становятся единым ароматом! Какое это волшебство! – Она не удержалась от восторженного восклицания.

– А мы, соединившись, становимся единым существом. И это тоже волшебство!

От таких слов Эстер залилась румянцем.

– Когда мы вернемся в Девичью Башню, я покажу тебе мой сад, все его уголки. Он более красив, чем этот, потому что я там садовник.

– Ты не отличаешься скромностью, – поддразнила Эстер мужа.

Халид пожал плечами. Он обратил ее внимание на пурпурный с золотом звездообразный цветок.