Гарем

Грассо Патриция

Горячие слезы брызнули из глаз Эстер, потекли по побелевшим щекам, руки ее задрожали.

Эйприл пожалела, что затеяла этот разговор.

– Один из бродяг, смертельно раненный, свалился прямо к моим ногам, – продолжала Эстер. – Если б я схватила его кинжал и вступилась за отца или до этого послушалась бы его и позвала на помощь, отец мог бы уцелеть, а так…

– В этом не было твоей вины, – утешала кузину Эйприл.

– Моя вина в том, что я без эскорта покинула замок.

– Земли Девернье хорошо охранялись,

как ты могла знать заранее, что такое может случиться?

– Я должна была взять кинжал и искромсать злодеев. Я должна была…

Горестные слова Эстер терзали Эйприл. Было выше ее сил наблюдать подобное самобичевание.

– Пожалуйста, перестань! – взмолилась Эйприл. – Давай поговорим о чем-нибудь другом. Расскажи мне о принце. У него есть гарем?

Эстер утерла заплаканные глаза тыльной стороной ладони и с удивлением посмотрела на кузину.

– Что?

– Гарем.

– Не знаю. А что это такое?

– Гарем – это место, где мужчина держит своих женщин. Они живут там.

– Каких женщин?

– В обычаях этой страны мужчине положено жить не с одной женщиной. – Эйприл очень нравилось делиться своими знаниями с менее просвещенной кузиной.

Эстер была поражена.

– Мужчина вправе иметь четырех жен и бесчисленное множество наложниц.

– О, мы должны как можно скорее бежать от этих поганых язычников! – воскликнула Эстер.

– А куда мы денемся? – возразила Эйприл. – Ни один мужчина теперь не женится на нас.

– Почему это?

– Неужели ты надеешься, что граф де Белью возьмет тебя в жены после того, как ты пожила у принца?

– Чертов Хорек! Это его вина, что мы здесь, – сердито произнесла Эстер.

– О чем ты говоришь? – спросила Эйприл.

– Принц держит нас у себя, чтобы насолить Форжеру де Белью.

– А что ему сделал граф?

– Не знаю точно, но шрам, который украшает лицо принца, – дело рук графа.

Эйприл искоса глянула на кузину и произнесла со значением:

– Все же, несмотря на этот шрам, принц очень красивый мужчина.

– Ты так считаешь?

– А как тебе с ним? Какие у тебя ощущения? – шепотом поинтересовалась Эйприл.

– Про какие ощущения ты спрашиваешь? Не пойму толком.

– Ты знаешь сама, – почему-то смутилась Эйприл.

– Если б я знала, то разве бы спрашивала?

– Ну про те ощущения, когда ты с ним была в постели?

Эстер не знала, что ответить подруге. Если Малик клал с собой в постель Эйприл и добивался чего хотел, почему же принц не старается проделать то же самое с нею?

– Ну а ты что ощущала? – спросила Эстер, решив не выдавать своей неосведомленности в этом вопросе.

– Сначала я испугалась, – призналась Эйприл, – но мой господин был очень нежен. Да-да. Он вел себя так романтично, как рыцари в тех историях, которые любила читать твоя сестрица.

Эстер насмешливо

откликнулась:

– Бригитта всегда восторгалась разной чепухой. Она глупа как гусыня.

– Во всяком случае, когда это произошло, – продолжала Эйприл, – мне стало так жарко, что я покрылась мурашками.

– Мурашки бывают от холода, – наставительно произнесла Эстер. – Не от жары.

– А я дрожала от внутреннего жара, – настаивала Эйприл. – Сначала было больно и появилась кровь! Из тебя вытекло много крови?

– Достаточно, – уклонилась от прямого ответа Эстер.

– А вот поцелуи мне понравились больше. А тебе?

Эстер вспомнился Халид. Она вновь ощутила, как он прижимал ее к своему сильному мускулистому телу, и его запах, возбуждающий запах мужчины.

– Вижу, что и тебе было это приятно. Не отрицай, – произнесла Эйприл.

– Довольно об этом! – За решительностью тона Эстер скрывала охватившее ее смятение. – Не будем терять время и составим план побега. Когда все на вилле уснут, ты удерешь оттуда ко мне.

– Я не смогу, – отказалась Эйприл твердо.

– Но как же иначе? Я не смогу прийти за тобой. Чудовище приковывает меня к своей кровати и…

Неожиданно ковровый полог откинулся, обнаружив присутствие за ним Халида и Малика. У последнего по лицу блуждала усмешка, зато Халид был настроен не столь легкомысленно.

– Никуда вам от меня не убежать, – отчеканил он, обращаясь к кузинам. – Только простак позволит одурачить себя дважды.

– Как ты смел подслушивать наш разговор? – вскинулась Эстер и, спрыгнув с кушетки, устремилась навстречу своему тюремщику.

Эйприл безуспешно пыталась удержать ее. Столкнувшись с Халидом лицом к лицу, Эстер прошипела нечто, по ее мнению, очень оскорбительное.

– Ты мерзкая подслушивающая и подглядывающая свинья! А ты, – Эстер обернулась к кузине: – А ты, ты предала меня, свою родственницу и подругу.

– Нет-нет, – захныкала Эйприл. – Я не знала, что они нас слышат. Честное слово, я и понятия не имела. Тут Эйприл разрыдалась.

– Эйприл ничего не знала, – заявил Малик и подошел ближе, чтобы ободрить и утешить свою маленькую птичку. Он погладил ее по белокурой головке.

– Рабы не должны иметь никаких секретов, – повысил голос Халид. – То, что они говорят, должно быть известно господину. Ну а то, что замышляет твоя пустая головка, значения не имеет.

Эстер отреагировала на столь обидную речь по-своему. Она распрямилась, как туго скрученная пружина, и вложила в удар все свои силы. Халид-бек мгновение пребывал в неподвижности, ошеломленный этим броском. Затем он протянул руки, чтобы схватить и хорошенько встряхнуть взбунтовавшуюся рабыню.

– Нет! Не трогай ее! – крикнула Эйприл, отвлекая его внимание на себя и давая Эстер шанс избежать его железной хватки.