Гарем

Грассо Патриция

Халид ощутил запоздалое раскаяние. «Не привязывай меня! Я этого не вынесу… Я не могу!» – захлебывалась она в рыданиях, а он ее не слушал.

Какие же звери эти англичане, если так обращались с несчастным, испуганным ребенком?

– А как погиб ее отец?

– Я не знаю подробностей. Я была слишком мала. Малик с участием посмотрел на встревоженную Эйприл.

– Твоя кузина страдает, а принц хочет облегчить ее душевную боль. Мы все будем только рады, если она излечится от кошмаров и будет мирно спать по ночам. Я препровожу тебя

в шатер принца. Твоя кузина посвятит тебя в свои секреты, а ты поделишься ими с принцем.

«Какое дело этому проклятому турку до кошмаров Эстер?» – подумала Эйприл, но все же согласно кивнула. Она мечтала о свидании с кузиной.

– Отправимся немедленно, – сказал Халид. Малик улыбнулся.

– Я понимаю твое нетерпение, но ведь солнце едва взошло. Предлагаю тебе подкрепиться, пока моя птичка будет чистить свои перышки.

Халид не возражал. Малик обратился к Эйприл:

– Я пришлю тебе в помощь рабынь. Будь готова через час.

Однако только через два часа, – ибо трапеза и туалет Эйприл несколько затянулись, – Меч Аллаха и Зуб Акулы проследовали в лагерь, ступая бодро и решительно. Между ними семенила Эйприл, закутанная поверх одежды с головы до ног в черную паранджу. Таким образом, собственность Малика была скрыта от посторонних глаз.

Сквозь сетчатую ткань чадры Эйприл с дрожью посматривала на вооруженных охранников. Эти суровые воины выглядели столь же устрашающе, как и их грозный вождь. Но они не могли разглядеть ее как следует под бесформенным темным облачением, и это обстоятельство придавало ей мужества.

– Мы подождем тебя здесь, – сказал Халид, откидывая полог, прикрывающий вход в шатер. – Ты найдешь свою кузину внутри.

– Ты уверен? – не удержался от насмешки Малик, подталкивая Эйприл в черную пасть шатра.

– Она там! – твердо заявил Халид, но, поколебавшись, неслышными шагами последовал за

Эйприл.

Малик пожал плечами, но присоединился к приятелю. Они вместе осторожно прокрадывались в сумраке вслед за почти невидимой, облаченной в черное фигурой.

Эйприл нащупала занавес, отделяющий спальню, и проникла внутрь.

То, что открылось ее взгляду при свете тусклой свечи, произвело на нее странное впечатление. Обстановка в доме Малика отличалась от убранства шатра. Здесь не было ни стульев, ни скамеек, а только огромные подушки для сидения, окружавшие украшенный резьбой низкий стол. Пол прикрывал роскошный шатер.

Она отыскала взглядом ложе, на котором спала Эстер. Скинув с ног мягкие чувяки, чтобы, не дай бог, не попортить ковер, Эйприл приблизилась к ложу.

– Эстер! – шепотом позвала она. Изумрудные глаза распахнулись, и Эстер увидела склоненную над ней черную фигуру.

– О нет! Нет! – Эстер вжалась в подушки от надвигающейся на нее угрозы.

Эйприл, не ожидавшая такой встречи, отшатнулась.

– Кто ты? – в ужасе спросила Эстер.

– Тихо, это же я! – Эйприл отвела покров с лица.

– Эйприл! – Эстер обняла кузину, вцепилась

в ее одежду, словно опасалась, что та сейчас исчезнет.

– Ты в порядке? – уже нормальным голосом задала вопрос Эстер.

– Я чувствую себя похожей на ходячий рулон черной кисеи, – пожаловалась Эйприл.

– Почему ты так оделась?

– По их правилам женщины должны полностью закутывать себя, если выходят из дому, – объяснила Эйприл.

– Что за странные у них обычаи. Как я жалею, что накликала на наши головы эти дурацкие приключения.

– Вряд ли ты больше раскаиваешься, чем я, – с горечью возразила Эйприл.

– Я не ожидала, что ты меня навестишь. Вчера это чудовище заявило, что мне запрещено видеться с тобой. Из-за моей попытки бежать и освободить тебя. А теперь…

– Неужели ты пыталась убежать? – прервала ее Эйприл.

– А почему бы и нет? Я думала, что ты еще томишься у варваров на корабле, и чуть не утонула, пытаясь туда добраться. Вернее, это он, чертов язычник, едва не утопил меня.

– Но как ты выбралась из лагеря? Эти люди снаружи… – Эйприл содрогнулась при воспоминании о свирепых на вид охранниках принца.

– Это получилось на удивление легко, – без всякого хвастовства сообщила Эстер. – Эти турки до смешного простодушны, чтоб ты знала.

– Принц никак не показался мне простодушным, – возразила Эйприл.

– Внешность обманчива, – сказала Эстер, а потом обратила внимание кузины на золотую цепочку, прикрепленную к ножке кровати. – Посмотри, он посадил меня на цепь – как собаку! Он глуп и жесток, – со злобой добавила она.

– Принц беспокоится о тебе. – Эйприл решила поменять тему, надеясь умиротворить кузину.

– Беспокоится обо мне? – удивилась Эстер. – Ни за что не поверю.

– Принц сказал, что ты кричишь во сне. – Эйприл испытующе поглядела на кузину.

– Мне снился папа прошлой ночью, – неохотно подтвердила Эстер и погрузилась в молчание.

Чувствуя себя предательницей, Эйприл приступила к выполнению поручения принца и Малика. Она сражалась сама с собой, со своими сомнениями. Беседа с Эстер о причинах ее ночных кошмаров, возможно, и поможет подруге, но не воспользуется ли принц переданным ему знанием для того, чтобы нанести вред зависимой от него пленнице, усугубить ее душевные муки?

– Если ты поделишься со мной своими тревогами, не станет ли тебе легче? – робко предположила Эйприл.

– Может быть.

Эстер вздохнула, и ее взгляд затуманился, словно мыслями она унеслась в прошлое.

– Мне постоянно вспоминается тот самый день, тот день моего рождения, когда мне исполнилось десять лет. Папа осчастливил меня подарком – серым в яблоках пони, и, забыв об опасности, я без охраны умчалась прочь от стен Бэзилдона. Разумеется, папа поспешил за мной вдогонку. А эти люди… эти разбойники… они были неподалеку. Папа крикнул мне, чтобы я скакала за помощью, но я застыла в ужасе, не могла двинуться с места. И кровь…