Гарем без проблем

Александрова Наталья Николаевна

– Она? – прошептал Леня, повернувшись к своей напарнице.

– Она! – воскликнула Лола, глядя на кофеварку, как ребенок глядит на рождественскую елку, увешанную конфетами и игрушками.

– Вы позволите? – Маркиз протянул руку за кофеваркой.

– Э, нет! – мужчина, который только что заявлял, что готов на все, лишь бы засадить подлую Огурцову, забыл о своих словах и спрятал кофеварку за спину. – Я за нее свои деньги заплатил, триста рублей, между прочим!

– Врет! – взвизгнула уборщица. – Нагло врет! Это какие же люди в наше время бессовестные! Прямо в глаза

смотрит и врет! Какие триста, когда еле на двести пятьдесят согласился!

– Это неважно! – ласковым голосом проговорил Леня, не сводя глаз с кофеварки и доставая бумажник. – Вы мне одно только скажите: вы или ваша… подруга кофе в ней не варили? Особенно капучино?

– Да какое там! Я же говорю – сломанная она! В ней не то что кофе, воды не согреть!

– Прекрасно! – радостно воскликнул Маркиз. – Вот вам пятьсот, и давайте сюда кофеварку!

Мужчина захлопал глазами, схватил бумажку и отдал кофеварку Лене.

Маркиз прижал ее к себе и поспешил к своей машине, то и дело посматривая на неуловимый электроприбор, как будто боялся, что кофеварка исчезнет или превратится в тыкву, как карета Золушки под звон курантов.

Уборщица Огурцова и рослый мужчина провожали Лолу и Маркиза удивленными взглядами.

– Надо же – пятьсот заплатил! – протянул мужчина. – Точно, не из полиции они! Которые из полиции – те в жизни своих бы денег не заплатили!

– Так может, и тыщу бы дал… – мечтательно отозвалась Огурцова. – Очень, видать, ему эта кофеварка нужна…

– А тебе-то что, ведьма старая? – окрысился на нее мужчина. – Все равно не твои деньги! И я, кстати, с тобой еще не разобрался…

Однако ловкая гражданка Огурцова уже исчезла, как будто сквозь землю провалилась.

А Лола и Маркиз сели в свою машину и переглянулись.

Долгожданная кофеварка стояла между ними, как рождественский подарок, но Леня все не решался приступить к самому главному.

– Ну, что там?! – прошептала Лола, подскакивая на месте. – Ну, Ленечка, проверь скорее – там она или нет? Там или нет? Ну, давай же! Я так волнуюсь!

– Не могу! – признался Маркиз. – Боюсь!

– Тогда я… – И Лола потянулась к электроприбору.

– Ну уж нет! – Маркиз опередил свою боевую подругу, отвинтил круглую пластмассовую насадку и встряхнул ее над ладонью.

И ему на ладонь выпала запаянная в прозрачный пластик старинная марка – знаменитый «Розовый Реюньон».

– Ура! – закричала Лола.

Проходившая мимо их машины интеллигентная старушка опасливо покосилась на нее и прибавила шагу. Лола зажала рот ладонью, но глаза ее радостно сияли.

Потом на ее лице отразилась работа мысли, в результате чего радость заметно пригасла.

– И что теперь с ней делать? – проговорила она после небольшой паузы. – Снова нести в тот бизнес-центр? В турфирму «Адриатика», в другую кофеварку?

– Ни в коем случае! – Леня посуровел. – Кроме того, что это, как мы выяснили, довольно рискованный способ передачи, я что-то не чувствую доверия к нашему заказчику. Не нравится мне его поведение. Да и Левако куда-то пропал. В общем, не будем пока торопиться. Марка у нас, будем надеяться,

она никуда не денется, а я тем временем постараюсь все же хоть что-то узнать про заказчика.

– Да уж будь любезен! – в голосе Лолы прозвучала некоторая доля самоуверенности.

Если до этой минуты она чувствовала свою вину и держалась тише воды ниже травы, то теперь, вернув бесценную марку и сняв с себя груз вины, снова возгордилась и принялась подкалывать Маркиза. Впрочем, он не стал отвечать, и ей тут же расхотелось препираться с компаньоном.

Какой интерес пикироваться, если тебе не отвечают!

А Леня достал мобильник и в очередной раз набрал номер адвоката Левако.

Номер по-прежнему не отвечал, и праздничное настроение мгновенно улетучилось.

– Надо будет к нему наведаться… – проговорил он озабоченно, – вот что, Лолка, ты сейчас езжай домой, а я загляну к Илье Ароновичу, а то как-то на душе неспокойно.

Лола подумала, что у нее на душе тоже неспокойно, и вовсе не из-за Левако – в конце концов, это Ленин знакомый, так пускай он за него и волнуется, а у нее свои заморочки.

Вчера она очень удачно выпихнула из дома Оксану перед самым приходом Маркиза, но это вовсе не значит, что настырная девица не явится сегодня снова. Опять что-нибудь с ней произойдет из ряда вон выходящее, и Лоле придется с ней возиться. Родня, конечно, дело святое, но как же она Лоле надоела…

Ленька высадил ее из машины, да еще всучил кофеварку – дескать, она слишком приметная, ни к чему ее в машине таскать, а выбрасывать пока рано – мало ли как дело повернется. Машины пролетали мимо, обдавая Лолу грязью из-под колес, очевидно, вид у Лолы с кофеваркой наперевес был унылый и малопривлекательный. Пришлось сесть в маршрутку, где тетка поставила тяжеленную кошелку Лоле на ногу, да еще и обругала. А сзади всю дорогу канючил ребенок, и у водителя играла заунывная восточная музыка.

Лола выбралась из маршрутки с головной болью и сильно пошатнувшейся верой в людей.

Далее выяснилось, что в доме нет электричества. Домофон не работал, дверь была распахнута настежь, и какие-то люди в спецовках возились возле электрического щитка. Консьержка, которой было нечего делать, топталась возле подъезда и судачила с дворничихой. Лифт, разумеется, тоже не работал.

Лола горько вздохнула и поудобнее перехватила кофеварку. Мелькнула мысль не тащить ее наверх, а бросить прямо здесь, у подъезда, но раз Маркиз велел нести ее домой, то придется слушаться, она и так уже опростоволосилась с этой чертовой кофеваркой, сколько времени из-за этого потеряли…

Пыхтя и уныло поругивая своего напарника и компаньона, Лола поднималась на свой пятый этаж и остановилась передохнуть на четвертом. Показалось ей или нет, что из-за двери соседа она услышала игривый Оксанкин смех?

Лола подошла к двери и прислушалась – нет, все было тихо. Хотя сосед дома, она видела его машину.

«Мерещится уже, – подумала Лола сердито, – нервы ни к черту, отдохнуть бы…»

Тут она поскорее отскочила, поскольку, если кто-нибудь из соседей застанет ее подслушивающей под чужой дверью, будет очень неудобно.