Гарем без проблем
Шрифт:
– Ой, напугал! – взвизгнула уборщица, пятясь. – Ой, сейчас сердце выскочит! Какая еще кража?
– Обыкновенная, причем, полагаю, повторная, а это уже пункт восемь-д, за это больше дают…
– Да какая же это кража! – запричитала уборщица. – У нее тут этого добра навалом, ей родители несут и несут, она уж не знает, что со всем этим делать! Если немножко взять, она и не заметит…
– Точно – повторная кража! – поддержала своего компаньона Лола, также выбравшаяся из-за шторы.
– Да какая кража… – ныла уборщица. – Это я для сватьи
– А воровать – по-людски?! – наседал на нее Маркиз. – Фамилия?
– Огурцова я! – призналась уборщица. – А сватьи фамилия – Бабочкина…
– Так, – оживился Маркиз, – значит, кража совершена по предварительному сговору группой из двух или более лиц, то есть воровской шайкой. А это уже совсем другая статья, это уже сорок седьмая, пункт четыре, до десяти лет…
– Господи! – Уборщица осела прямо на свое ведро. – Да что же это такое творится? Пожалейте вы старого человека!
– Это можно, – кивнул Леня. – Только при условии полного раскаяния и чистосердечного признания своего преступления…
– Я признаюсь… я чистосердечно… – Огурцова часто закивала. – Бес попутал… думаю, все равно это никому не нужно…
– Как давно вы совершаете эти хищения?
– Дак, наверное, год… или полтора…
– Перечислите все, что вы за это время похитили!
– Дак где же мне все упомнить-то? – пригорюнилась кающаяся уборщица. – Много всего было…
– Значит, систематические кражи в особо крупных размерах! – подала голос Лола.
– Да ничего там не было особо крупного! – захныкала Огурцова. – Особо крупное в ведре-то не вынесешь! Самое крупное, что было, – это кофеварка, а остальное и вовсе мелочь…
– Вот как раз о кофеварке попрошу подробнее! – насторожился Маркиз. – Какая кофеварка? Когда украдена? Куда дели? Давайте признавайтесь, гражданка Огурцова, только чистосердечное признание облегчит вашу участь!
– Дак я разве не признаюсь? Я признаюсь… а кофеварка – она и есть кофеварка… какая она? Обыкновенная… не знаете, какие кофеварки бывают?
– Вопросы здесь задаем мы! – сурово проговорил Маркиз.
– Цвет! Какого она была цвета? – взволнованно спросила Лола.
– Дак какого же цвета? – Уборщица задумалась, потом огляделась по сторонам, – Да вот примерно такого! – И она показала на одну из многочисленных ваз, дружными рядами выстроившихся на полке.
Ваза была цвета распускающегося шиповника.
– Розовая! – воскликнула Лола. – Точно, это она, та самая кофеварка!
– И куда же вы, гражданка Огурцова, сбыли украденную вами кофеварку? – продолжал допрос Леня.
– Ничего я не сбыла! – обиделась уборщица. – Не имею такой глупой привычки! А только я имею очень плохое материальное положение. Пенсия у меня копеечная, и здесь, в школе, мало платят…
– Сложное материальное положение, гражданка Огурцова, не оправдание для воровства! – строго проговорил Маркиз.
– Да какое же это воровство! – снова заныла
– Ладно, гражданка Огурцова, не надо нас агитировать! Мы с лейтенантом Курочкиной… – Маркиз покосился на Лолу, – мы с лейтенантом можем принять во внимание ваш возраст и бедность, но только вы должны все нам рассказать…
– Так я уж и так все рассказала! – пригорюнилась уборщица. – Все как есть… и пенсия копеечная…
– Хватит! – не выдержал Маркиз. – Не начинайте по новой!
– То все рассказать, то хватит… – проворчала Огурцова. – Не поймешь вас!..
– Хватит про свою пенсию, а скажите, куда подевали эту самую розовую кофеварку.
– Так я же говорю – пенсия маленькая…
– Опять! – взвыл Маркиз.
– …пенсия маленькая, вот я эту кофеварку и продала…
– Кому?! – в один голос воскликнули Лола с Маркизом.
– Так разве ж я помню? – заюлила уборщица. – Мужчине продала, это точно. Вот как сейчас помню – мужчине… вроде вас, к примеру! – И она преданным взглядом уставилась на Маркиза.
– Что значит – вроде меня? – не сдавался тот. – Такого же возраста или такого же роста? Или тоже сотруднику полиции?
– Бог с вами! – Огурцова замахала руками. – Зачем же сотруднику? От этого одни неприятности будут… а насчет возраста точно не скажу, может, и постарше вас… или помоложе…
– Так почему же вроде меня? Чем он на меня похож?
– Чем похож? Так мужчина… опять же, интересный… – И гражданка Огурцова стыдливо потупилась.
– Да!.. – Леня помрачнел. – Под такое описание в нашей стране подходит миллионов двадцать, а может быть, и тридцать персонажей… ну, так может, вспомните, где вы его встретили? Где продали эту самую кофеварку? Ведь не просто на улице вы к нему подошли? И не в общественном транспорте?
– Зачем на улице? – Уборщица к чему-то прислушалась и вдруг, понизив голос, проговорила: – А вот я вам сейчас что-то покажу… может, тогда вы и узнаете, кто этот мужчина…
– Что именно? – насторожился Леня, с понятным недоверием глядя на уборщицу. Но та ничего не отвечала, а только с загадочным видом отступала к дверям директорского кабинета, жестами призывая «сотрудников полиции» следовать за собой.
Маркиз переглянулся с Лолой, но та только пожала плечами – мол, ты главный, тебе и принимать решение.
Огурцова уже подошла к двери, ведущей в школьный коридор. Леня догнал ее и пошел рядом, чтобы хитрая тетка не ускользнула. Уборщица открыла дверь кабинета, вышла в коридор, внимательно огляделась и прижала палец к губам.
– В чем дело? – осведомился Маркиз, невольно тоже понизив голос.
И тут он услышал.
Снизу, с первого этажа, приближался уже знакомый нарастающий гул. Сначала он напоминал отдаленную грозу, потом – звук приближающегося к станции тяжело груженного состава, затем – грохот надвигающейся лавины…