Гарем без проблем
Шрифт:
Лола что-то кричала, но в окружающем крике даже она сама не слышала собственного голоса.
Человеческая волна оторвала их с Маркизом друг от друга и несколько минут швыряла во все стороны, как обломки кораблекрушения.
Наконец, когда Лола уже потеряла всякую надежду на спасение, волна схлынула и уползла обратно в школьные двери.
Оглядевшись, Лола увидела Маркиза. Ее бравый компаньон выглядел совершенно потрясенным. Куртка его лишилась половины пуговиц, волосы были растрепаны, как будто Леня побывал в барабане бетономешалки, а
Впрочем, Лола прекрасно понимала, что сама она выглядит немногим лучше.
Возле стены здания стоял охранник. Он почти не пострадал, только под левым глазом появилась заметная ссадина.
– Что это было? – осведомилась Лола слабым голосом.
– Ничего особенного, – отозвался охранник, – перемена. Если вы хотите переговорить с директрисой, постарайтесь уложиться в сорок пять минут, до следующей перемены.
Лола с Маркизом сбегали к своей машине, где кое-как привели себя в порядок, и наконец вошли в школу.
Кабинет директора располагался на втором этаже.
Анна Романовна сидела за большим полированным столом, и лицо у нее было как у защитника осажденной крепости, который знает, что запасы продуктов и патронов подходят к концу.
– Вы – директор? – спросил Леня, переступив порог кабинета.
– Вроде пока еще да, – призналась Анна Романовна. – А вы кто?
– Мы – родители. – Лола лучезарно улыбнулась директрисе. – У нас мальчик, Аскольдик, он просто замечательный! Такой умный, начитанный, послушный…
– В детской комнате полиции на учете состоит? – деловито осведомилась директриса.
– Что вы! – возмутилась Лола. – Как вы могли подумать! Я же сказала – он начитанный, умный…
– Самый подходящий контингент для детской комнаты… – вздохнула Анна Романовна. – А чего вы от меня-то хотите?
– Понимаете, – ворковала Лола, – мы недавно переехали сюда из Сибири, из отдаленного района, и хотели бы отдать нашего Аскольдика в хорошую школу. А вашу школу нам очень хвалили…
– Не знаю. – Директриса пожала плечами. – Школа как школа… ничего особенного… и потом, вы же понимаете, сейчас середина учебного года… вашему сыну трудно будет пройти весь пропущенный материал, да и вписаться в коллектив… вот приходите летом, тогда, может быть, с первого сентября…
– Простите, Анна Романовна! – Маркиз слегка отодвинул Лолу и выдвинулся вперед. – Возможно, вы не совсем поняли мою жену. Мы приехали не просто из Сибири, мы приехали из района нефтедобычи. Там я работал старшим менеджером на одном из месторождений, а сейчас меня перевели в здешнее отделение нашей компании. Так что мы можем материально помочь вашей школе. Оказать ей, так сказать, спонсорскую помощь, к примеру, в размерах компьютерного класса… или тренажерного зала…
При волшебных словах «спонсорская помощь» Анна Романовна чрезвычайно оживилась. Она вскочила из-за стола, подошла к посетителям и проговорила:
– Ну, это же замечательно! Это ничего, что учебный год почти заканчивается, я уверена, что ваш мальчик
– Аскольд! – Лола зарделась, как будто и вправду говорила о любимом ребенке.
– Замечательное имя! – воскликнула директриса. – Настоящее древнерусское имя! Это очень патриотично! Имя Аскольд звучит на страницах русских летописей наряду с именами святого князя Владимира, князей-мучеников Бориса и Глеба, святой княгини Ольги и Александра Невского… на слуху у каждого любителя русской старины опера Верстовского «Аскольдова могила»…
– При чем тут могила? – возмущенно перебила ее Лола. – Аскольд – здоровый и крепкий мальчик!
– Я не сомневаюсь! – всполошилась директриса. – Если я употребила слово «могила», то только в связи с названием оперы…
– А вы лучше вообще не употребляйте таких слов применительно к нашему сыну!
Маркиз, прислушиваясь к этой перепалке, искоса поглядывал на часы. Он явно чего-то ждал.
– Итак… – проговорила Анна Романовна, по-своему расценив этот взгляд и решив, что вопрос решен. – Итак, я записываю вашего мальчика… в какой, кстати, класс?
Лола только было хотела ответить, как дверь кабинета распахнулась и в него влетела приземистая квадратная женщина с красным от возбуждения лицом и встрепанными волосами. Казалось, что эта женщина только что чудом вырвалась из зоны разбушевавшегося тайфуна. Она разевала рот, как выброшенная на берег рыба, и пыталась что-то сказать, но не могла выговорить ни слова.
– Надежда Ильинична! – строго проговорила директриса, смерив вошедшую взглядом. – Почему вы врываетесь в мой кабинет как к себе домой? Вы видите, что я занята! Я разговариваю с очень достойными людьми, нашими возможными спонсорами, а вы влетаете с таким видом, как будто случился пожар!
– Хуже! – Вошедшая справилась со своим голосом, хотя губы ее тряслись, а зубы стучали, как кастаньеты в руках испанской танцовщицы. – Хуже, Анна Романовна! В школе заложена бомба!
– Что?! – На этот раз сама Анна Романовна покраснела, как астраханский помидор, выскочила из-за стола и бросилась к двери. – Бомба? Как? Где?
Несколько минут назад в кабинете школьного завхоза Надежды Ильиничны раздался звонок, и неизвестный, явно пытавшийся изменить голос, сообщил, что в холодильнике в школьной столовой установлено взрывное устройство.
Надежда Ильинична не приняла этот звонок слишком всерьез: по крайней мере раз в месяц в школу звонили ученики, не подготовившиеся к контрольной работе или тематическому опросу и надеявшиеся, устроив панику, сорвать нежелательную проверку.
Однако на всякий случай Надежда Ильинична дошла до столовой и открыла огромный промышленный холодильник…
И там, среди связок сосисок и упаковок с молоком и кефиром, она увидела очень подозрительную коробку из черного пластика. На боковой стороне коробки мигала зеленая лампочка, а изнутри доносилось тиканье…