Гарь
Шрифт:
Анжей принёс подогретое вино со специями. Вереница хвостов и лап крутилась у него под ногами, урча, ворча и привлекая к себе внимание.
Брат протянул тяжелую глиняную кружку.
— Помнишь, как мы ночевали на печке во вьюгу?
Овечка попробовала горячий напиток: терпкий, ароматный и совершенно незаменимый, когда за порогом царят холода.
— Конечно. Мы там ещё всё занавешивали, как в домике.
— Сейчас мы туда уже не поместимся, а жаль…
Девушка фыркнула:
— А надо было
Анжей только развёл руками.
Толстый кот по имени Кабачок прыгнул Овечке на колени и ультимативно свернулся клубочком. Ветер жалобно стучался в окно, но никто и не думал его пускать. Полено тихо трещало под огнём, кот мурчал, шелестели страницы книги Анжея.
— Забавно, — сказала Анна. — Что тут хорошо.
— А что забавного? — брат оторвался от страниц. — Разве тут может быть по-другому?
— Нет, не может, конечно. Просто мне кажется, я бы не так это ощущала, если бы была здесь.
— В смысле, если бы не уезжала?
— Ага, — она сделала ещё глоток, смакуя напиток.
— Ну не знаю. Я чувствую, что люблю это место всё время.
— Ты в этом плане — уникальная снежинка, Анжей. Ты умудряешься любить всё и от всего Света. Думаю, если бы его можно было достать — он бы осветил всю землю Ветров.
Анжей инстинктивно прижал ладонь к рёбрам в защитном жесте.
— Не надо, мне и с ним хорошо.
— Охотно верю!
Они немного помолчали. Ажней уронил голову на подушку.
— Анна, а ты никогда не думала остаться?
— А ты никогда не думал уехать?
— Вопросом на вопрос — нечестно!
— Жизнь вообще такая, привыкай.
Он помотал головой:
— Не хочу. Мне нравится она такой, какой мне представляется.
Овечка фыркнула и осушила кружку до дна:
— Тогда ты либо дурак, либо идеалист.
— Так решили вроде же, что дурак.
— А, ну да.
Она перехватила кота, приподняла и сменила позу, подвернув ступни под себя, а потом вернула недовольное животное на отвоеванное место. Анжей потянулся и подкинул в огонь ещё полено, после чего вернулся в диванную обитель.
— Ну так что, Анж? Может, весной поедешь со мной?
— Куда я дену ферму?
— Можно её … продать. Ты не думал об этом, Анж? Просто с ней сейчас столько проблем.
С тяжелым вздохом Анжей покачал головой.
— Думал-то думал… да только что нам это даст? Мы просто потеряем дом ради… чего? Дома поменьше? Жизни в городе? Вот уж нет, спасибо. Я бы хотел навестить город или уехать ненадолго, но потом обязательно вернуться, — он погладил Яблочко по загривку. — Мне нравится, что есть место, куда я могу стремиться, и я бы не хотел его терять. Поэтому давай лучше придумаем, как его отстоять.
Овечка прикрыла глаза. Она и сама не хотела расставаться с домом,
— Ну, давай продадим корову. Или найдём клад.
— Неплохо. Только все сокровища снегом засыпало.
— Проклятие!
Они ешё немного помолчали, наблюдая за узорами огня.
— Слушай, Анжей, — снова заговорила путешественница. — Давай так: на ферме ты и без меня справишься так-то. Давай я пока пойду в Чаячью Бухту и посмотрю там работу? Может, им нужны контрабандисты — я неплохо пересекаю границу.
— Честно говоря, я не знаю, какая там может найтись работа. Деревня-то мелкая совсем, все места заняты. Хотя попробовать можно, почему бы и нет. Давай только я с тобой поеду — запрягу Бузину.
— У тебя сани?
— Да.
Прищурившись, Анна воскресила в памяти старого оленя, сонного и неторопливого.
— Слушай, я пешком быстрее дойду, чем Бузина.
— Ага, и снега в ботинки наберёшь столько, что мы им будем торговать.
Чёрная Овечка пошевелила пальцами ног. Ей совсем не хотелось замерзать, поэтому очень быстро сдалась (так толком и не поспорив):
— Ладно, запрягай свою старушку-Бузину, — она встала, поставив кота на пол. — Будешь ещё вина? Я хочу взять что-нибудь почитать, а то ты всё с головой в книгах, аж завидно.
Анжей улыбнулся. Где-то в глубине дома закаркала ворона.
— Не завидуй, а возьми себе в библиотеке Всеслава Земного, первый том. И вина, да. На кухне, конечно, не в библиотеке.
Прижав к груди чашки, Овечка скользнула в коридор, где было чуть-чуть холоднее и темнее, но всё так же хорошо.
Глава третья. Меховой дом. Вражка
Зима была немилосердна к Прибою: тот, кто строил деревню мог бы догадаться, что размещать её на открытом скалистом утёсе у моря не лучшая идея. Улицы нещадно продувало, жители укрепляли заборы, делая их выше и плотнее, но между домами приходилось передвигаться короткими перебежками, спасаясь от пронзительного ветра.
Вражку утешало одно: к ней приходили чаще, чем она к кому-то. Поэтому, глядя на очередного продрогшего бедолагу, семенящего к её домику, тут же ставила чай и готовилась принимать гостя.
Приходили к ней не так уж много, и просьбы их почти не отличались от просьб городских жителей: вылечить зубную боль, погадать на судьбу, занозу из пальца вытащить, порчу снять… Обычные просьбы обычных людей.
Свой крохотный домик Вражка полюбила сразу, как только подмела пол и смахнула пыль с шкафов: белые стены, небольшая печка, узорчатые длинные ковры, скрипучие половицы, пучки сухих трав под потолком, где шёл венок нарисованных синих цветов, а на шторах красовалась руническая вышивка.