Гарь

Янева Вета

Овечка потрепала его по голове.

— Ну ты и дылда! — крикнула она.

Анжей ахнул и поднял её в воздух. Невысоко, но Овечка испуганно взвизгнула для приличия.

— Пошли в дом, я приготовил тебе суп.

— Святой человек! — выдохнула Анна, и живот её тут же радостно откликнулся на предложение брата.

Тарелка с супом из утки притягательно дымилась и манила одним только запахом. Рядом стоял рыбный салат, пирог со шпинатом и чайничек травяного отвара.

Овечка наворачивала ложку за ложкой, попутно отогревая ноги в одеяле, а собаки попытались

было выклянчить у неё кусочек утки, но девушка быстро их приструнила.

Анжей сидел напротив, пил чай и размеренно пересказывал последние события. Иногда доставал очередную банку варенья и, получив отказ (сладкое Овечка не любила), убирал назад, в закрома. Периодически подкидывал дрова в печь, гладя толстого ленивого кота, пробуждая громовое мурлыканье из пушистой туши.

Дремота мягким пледом укутала Овечку: после такого долгого пути, в атмосфере тепла и уюта ей страшно захотелось спать. Приходилось часто моргать и мотивировать себя едой, но слова Анжея начали потихоньку растворяться.

— Чеслав, вон, заглядывает ко мне — мы на рыбалку ходим. Ему ехать неблизко, но он привозит корм курам, а потом целый день просто сидит, удит рыбу и молчит. А мне-то что — пусть привозит, пусть сидит, он славный, — говорил брат.

— Угу… — кивнула Анна, прожёвывая пирог.

Она моргнула. Слишком долго, когда глаза открылись — Анжей уже вещал о другом:

— …у него было пробито крыло, но что мне с вороны — мяса ноль, перья не нужны. Поэтому я его забрал и выходил. Он сейчас тут, лететь ешё рано, но сварливый — ужас! Я тебе покажу, он в пристройке живёт, там клетка…

Снова темнота. Внезапно Анжей появился совсем близко.

— Так, Анна. Иди-ка ты спать. Вижу же, что у тебя глаза слипаются. Твою комнату я подготовил, там должно быть тепло. Если нет — принесу ещё одеяло.

Овечка слабо улыбнулась, поднялась и побрела по привычному маршруту по коридору, сказав:

— Спасибо, ты лучший. Посуду потом помою.

— Хорошо, — сказал Анжей. — Спокойной ночи, хотя, конечно, сейчас только день.

— Спокойной.

Дойдя до нужной комнаты, Анна услышала звук воды, мыла и звон тарелок.

Её комната не изменилась с весны, только стала опрятнее. Видно, Анжей приготовился к приезду сестры капитально: подушка взбита, лоскутное одеяло аккуратно лежит на кровати, у изголовья — сухие травы и воздух свежий-свежий.

Скинув одежду, Овечка быстро юркнула под одеяло, поглядела за окно, где царствовала зимняя сказка и закрыла глаза, провалившись в сон.

Зима коварна и путает любого, кому не посчастливилось уследить за солнцем. Вот и Овечка пропустила его заход, а проснувшись, долго моргала в темноту, пытаясь понять, какой вообще день и сколько она проспала. Потом решила, что гадать глупо и встала. Продефилировала до кухни прямо в одеяле, где и нашла Анжея.

Брат сидел в круге света, исходящего от лампы, читал книжку. Собаки и кот расположились рядом: кто в ногах, кто на коленях.

Услышав шаги, Анж захлопнул книгу, встал, аккуратно распихивая недовольную живность.

— Кофе?

— О да, пожалуйста!

Зевая, Овечка уселась за стол. Пахло выпечкой. На стене мирно тикали часы, показывая семь вечера.

— Слушай, Анж, а вот сейчас семь вечера сегодняшнего

дня?

— Конечно, это же сейчас. А “те семь вечера”, были бы, скорее всего, семью вечера вчерашнего дня.

— Ты меня прекрасно понял, не умничай.

— Ну ладно. Тогда да, ты проспала часов восемь.

— Неплохо. Мне казалось, прошла неделя.

— Было бы грустно, ведь я не смог бы с тобой говорить.

Ловким движением Анжей наколдовал две чашки кофе, наполнилкухню умопомрачительным запахом и поставил на стол. Добавил себе молока, сестре оставил как было — чёрный-чёрный напиток под стать её волосам.

Навалившись на стол и счастливо щурясь, Анна вдыхала аромат горячих зерён, теплого дерева и домашнего уюта.

— Расскажи, где ты была летом.

— О! Весной я отправилась к маме, на землю Ках, она там как раз остановилась со своим кланом.

— Это который с Крутом?

— Да, они до сих пор кочуют все вместе этой огромной семьей: Янушем, Марьей, Зендой, Агатой…

— Здорово. У неё всё хорошо?

— Ага, тебе привет и много объятий! Так вот, на земле Ках и встретилась с мамой, Крутом и остальными, и мы отправились на остров Доврич, там Солнечный берег.

— Это же на юге?

— Почти, на юго-востоке. Он, формально, принадлежит земле Пустырника, но живут более-менее отдельно, у них там законы свои и всё такое. Они только с князем всякие важные политические вещи обсуждают, ну и всё. Свободный народ.

Анжей достал из печки пирог. Выпечка дымилась и застенчиво румянилась. Брат разрезал пирог на куски: яично-луковая начинка немного вывалилась наружу — с такой щедростью была положена. Овечке достался кусок размером с две её ладони, но она не жаловалась: готовку брата она обожала и ни за что бы не оставила ни крошки. Усердно дуя на горячее угощение, продолжила рассказ:

— В общем, мы на этот остров плыли несколько дюжин дней, но зато по спокойному морю. Один раз видели дельфинов — они чуть не потопили нашу баржу, но обошлось. А сам остров, Анжей! Он потрясающий. Там песок сияет, как солнце, даже глаза слепит, поэтому все местные часто носят такие забавные очки с тёмными стёклами, и я носила, а то невозможно любоваться так, чтоб глаза не слезились. И он мягкий-мягкий, этот песок, лежишь, как в одеяле. И море тёплое, даже по утрам можно купаться. А ещё там птицы! Наверное, тысяча птиц за один раз летают, я сначала подумала, что это грозовое облако, оказалась нет, так они танцуют каждый день, эти стаи. Там и другие птицы есть, огромные, размером с двух оленей, наверное. Они голубые, живут на скалах в дальней части острова. Я как увидела — подумала, что мне конец, но нет, они рыбой питаются. Но жуть, конечно. Но хорошо.

Она откусила кусок, зажмурилась от удовольствия.

— Там на Довриче не очень большие города, мы были на Солнечном береге — это я уже говорила — там город Тарса. У них все домики очень низкие, в один этаж, и разноцветные. Прям не селение, а радуга, как в сказках. Местные очень часто ходят на рыбалку и лодки у них тоже всё цветные, кроме фиолетового, они думают, что фиолетовый — к неудаче, но почему — так и не сказали. В общем, хороший остров, мне понравилось. Я там с парнем познакомилась, Глепко, и перекочевала жить к нему.