Ганнибал

Кораблев Илья Шолеймович

137

См.: А. И. Немировский, Идеология и культура раннего Рима, Воронеж, 1964, стр. 53.

138

Ср.: С. Neumann, Das Zeitalter.., стр. 443—444.

139

О. Meltzer, GK, III, стр. 489.

140

Ср.: Т. Моммзен, История Рима, т. I, стр. 595—596; С. Neumann, Das Zeitalter der Punischen Kriege, стр. 445—446; Н. Н. Scullard, Scipio Africanus: Soldier and Politician, стр. 31.

141

H. H. Scullard, Scipio Africanus in the Second Punic War, Cambridge, 1930 (далее — H. H. Scullard, Scipio Africanus…), стр. 39—41.

142

Вероятно, X.

Скаллард прав, когда говорит о невозможности установить в данном случае истину; не исключено, что версия Цэлия Антипатра была рассчитана на то, чтобы оклеветать Сципиона, тогда как версия Полибия — чтобы его прославить 'и возвеличить [см.: Н. Н. Scullard, Scipio Africanus.., стр. 37—38].

143

О Сципионовой легенде см. также: R. М. Науwооd, Studies on Scipio Africanus, Baltimore, 19-33.

144

По мнению М. Юмпертца [М. Jumpertz, Der romisch-karthagische Krieg in Spanien 211 — 206, Berlin, 1892, стр. 6—8], Ливий допустил хронологическую ошибку. Как полагает исследователь, Сципион был избран в 211 г. проконсулом, а потому мог вступить в должность только после 15 марта 210 г. На зимних квартирах он находился зимой 210—209 г., а Новый Карфаген занял в 209 г. [ср. у Полибия, 10, 8, I]. Однако пока нет оснований думать, что Сципион дожидался 15 марта 210 г. для вступления в должность. Такое допущение противоречило бы указаниям римской традиции, несомненно хорошо осведомленной в правовых аспектах проблемы, о действиях Сципиона. В сообщении Ливия [26, 37, 7], где речь идет об отправке римских войск в Испанию после взятия Тарента, речь идет о посылке подкреплений Сципиону. Что же касается повествования Полибия [в частности, 10, 8, I], то оно не содержит хронологических указаний, которые исключали бы данные Ливия, кроме явно ошибочных сведений о возрасте Сципиона (27 лет; но тогда его избрание следовало бы отнести к 209—208 г.).

145

Аппиан [Апп., Ганниб., 45—47] дает несколько иную версию традиции. Согласно его рассказу, Дасий не изменил Ганнибалу. Блаттий, не доверяя Дасию, уехал в Рим и там выпросил 1 000 всадников, а Дасий снова отправился к Ганнибалу, подтвердил свои обвинения и с отрядом карфагенян вернулся назад. Однако Блаттий уже занял Салапию. Впустив Дасия в город, он убил и его, и тех, кто его сопровождал, недалеко от ворот. Такое развитие событий маловероятно; едва ли, в частности, Блаттий мог получить в Риме столь значительное воинское формирование, тем более что командование пунийского гарнизона должно было тщательно следить за его передвижениями.

146

Орозий [4, 18, 1] и Евтропий [3, 15] путали этого Магона с Магоном Баркидом.

147

Ср. описание битвы также у Полибия [10, 38, 7—39, 9] и у Аппиана о событиях в Испании после падения Нового Карфагена [Апп., Исп. 24—28].

148

Т. Моммзен, История Рима, т. I, стр. 615.

149

G. Walter, La destruction de Carthage, стр. 395—396; ср.: Е. Рais, Storia di Roma durante le guerre Puniche, vol. II, стр. 462. Ср. также: С. Neumann, Das Zeitalter der Punischen Kriege, стр. 508.

150

H. H. Scullard, Scipio Africanus…, 160—166, 109.

151

Там же, стр. 161—166, 168.

152

Сомнения в достоверности этой традиции [St. Gsell, HAAN, IV, стр. 204] представляются едва ли обоснованными.

153

В исследовательской литературе высказывались сомнения по поводу того, что Лэлий высадился именно у Гиппона Царского [см.: Th. Zielinski, Die letzten Jahre des Zweiten Punischen Kneges, Leipzig, 1880, стр. 7—16]. Аргументация по этому поводу сводится к следующему. Гиппон Царский находился на морском берегу страны массилиев, принадлежавшей Массанассе; ограбление его окрестностей римлянами невозможно, если принять во внимание, что римское правительство нуждалось в союзе с Массанассой. Кроме того, набеги римского флота всегда имели целью собственно карфагенские владения (Зевгитана и Бизаций); Гиппон Царский слишком далеко находился от Карфагена, так что тревога последнего необъяснима. Ф. Зелинский также отвергает

предположение, что Ливий имел в виду Гиппон Диаррит, поскольку в этом случае кажется невозможным свидание Массанассы, скрывавшегося у Малого 'Оирта, с Лэлием. Ученый предлагает искать на историко-географической карте Африки еще один Гиппон и находит его в районе Бизация, между Малым Лептисом и Керкиной. Нам представляется, однако, что эти соображения не опровергают традиции Ливия. Во-первых, солдаты Лэлия грабили территорию, принадлежавшую Гиппону, и, следовательно, не наносили ущерба Массанассе как царю массилиев. Во-вторых, тревога в Карфагене была вызвана появлением римлян (как предполагали, Сципиона) в Африке. Ожидая нападения непосредственно на Карфаген, его население и правительство едва ли придали бы особое значение, кроме, разумеется, чисто тактического, вопросу о расстоянии, которое противнику нужно было бы пройти Наконец, свидание Массанассы и Лэлия также нельзя считать и в этом случае физически исключенным. Все изложенное позволяет — по крайней мере до обнаружения и публикации новых материалов — считать традицию Ливия достоверной. Г. Фальтин (см.: С. Neumann, Das Zeitalter, стр. 512, прим. 2) также присоединяется к точке зрения, согласно которой Лэлий не мог высадиться у Гиппона Царского, но не принимает и других гипотез. Традицию Тита Ливия принимают Ст. Гзелль [HAAN, IV, стр. 205], X. Скаллард [H. H. Scullard, Scripio Africanus…, стр. 112], Э. Паис [E. Pais, Storia, II, стр. 494].

154

Ср., однако: Th. Zielinski, Die letzten Jahre, стр. 20—27.

155

Рассказ Ливия о борьбе за власть в Нумидии кажется более правдоподобным, нежели версия Аппиана [Апп., Лив., 10—11], согласно которой события разворачивались совершенно иначе. Гасдрубал сын Гисгона, пишет Аппиан, обещал отдать Софонисбу Массанассе, однако, пока оба они находились в Испании, карфагенское правительство без их ведома выдало Софонисбу за Сифакса. Узнав об этом, Массанасса заключил тайный союз со Сципионом, а Гасдрубал, хотя и был глубоко оскорблен за дочь и ее прежнего жениха, тем не менее решил устранить Массанассу, когда тот возвращался из Испании в Африку. Массанасса бежал от убийц и с тех пор вел жизнь бродячего разбойника. Карфагеняне и Сифакс намеревались сначала разгромить Массанассу, а уже потом начать борьбу с римлянами. Повествование Аппиана исключается уже по той причине, что брак Софонисбы не был возможен без согласия ее отца.

156

Это указание Ливия более правдоподобно, чем традиция Аппиана [Лив., 13], согласно которой после переправы Сципиона Гасдрубал и Сифакс стали лагерем недалеко от Утики и там же, но отдельно от них, расположился Массанасса. С ним (будто бы) карфагеняне и Сифакс притворно заключили союз. Действия Сципиона после высадки по прибытии из Африки, даже как их изображает Аппиан [Лив., 14—15], не могли бы иметь места, если бы он ощущал постоянную угрозу из расположенного неподалеку карфагенского лагеря. Не случайно Аппиан [Лив., 14] говорит о том, что Сифакс увел свои войска в Нумидию Аппиан явно переносит сюда обстоятельства более позднего времени. Что же касается их взаимоотношений с Массанассой, то они были целиком враждебными, борьба шла не на жизнь, а на смерть, и, следовательно, версия Ливия более точно соответствует расстановке политических сил в Африке. Карфагеняне не могли всерьез рассчитывать на нейтралитет Массанассы или на его доверчивость, так что этот «союз» мог только углубить и без того затруднительное положение, тогда как Массанасса — открытый враг был опасен лишь постольку, поскольку он действовал вместе со Сципионом. Соответственно приходится отвергнуть и версию Аппиана о столкновении римлян с Ганноном сыном Гамилькара [Апп., Лив., 14]. Массанасса будто бы тайно побывал у Сципиона и договорился, что он расположит засаду у Башни Агафокла, недалеко от Утики, а потом убедил Гасдрубала послать Ганнона со всадниками занять Утику. Подойдя к Башне, Ганнон с небольшим числом всадников поскакал в Утику, а остальные по приказанию Массанассы вступили в бой с римлянами. Некоторое время спустя на карфагенян напали и нумидийцы. Когда битва кончилась, Массанасса захватил Ганнона, отвел его к Сципиону, а потом обменял его на свою мать. Все эти подробности кажутся совершенно невероятными, если не предположить, что карфагенское командование вдруг позабыло, с кем оно имеет дело и какого рода «союз» оно, по словам Аппиана, заключило.

157

Ср. также: Th. Zielinski, Die letzten Jahre, стр. 27—36. Г. Фальтин [см : С. Neumann, Das Zeitalter, стр. 522] принимает версию Аппиана и считает, что в повествовании Ливия имела место редупликация традиции. Ст. Гзелль [HAAN, IV, стр. 216] и X. Скаллард [H. H. Scullard, Scipio Africanus, стр. 120, 189—191] в целом следуют традиции Ливия Э. Пайс [E. Pais, Storia, II, стр. 496] не занимает определенной позиции.

158