Гангстер
Шрифт:
Она заглянула глубоко в его глаза и улыбнулась, как маленькая девочка.
— Ничто не заставит меня думать по–другому, даже если ты съешь весь тетушкин салат и растолстеешь.
Анджело улыбнулся и коротко засмеялся.
— Тогда давай будем есть, — сказал он.
Садящееся солнце ласково грело их своими лучами.
Ида Гусыня стояла спиной к Анджело и Пудджу, одной ногой упираясь в чурбак и держа в правой руке топор. Опускавшееся за горы солнце заливало и лесистую долину внизу, и домик Иды наверху своими последними
— Не понимаю, — сказал Пуддж Анджело, глядя на проносящиеся мимо деревья. — Я думал, у Иды чердак съедет от такой жизни в лесах. Да здесь нужно ждать, когда дождь пройдет, чтоб было о чем потом поговорить.
— А мне здесь нравится, — ответил Анджело. — Здесь тихо.
— На кладбищах тоже тихо, — возразил Пуддж. — А я не хочу лежать ни на каком кладбище, по крайней мере в ближайшее время.
Когда Анджело и Пуддж подошли поближе, Ида Гусыня закурила сигарету. Она запрокинула голову и выпустила дым в чистое небо.
— Мальчики, охотники из вас получились бы просто никудышные. — Ида обернулась и посмотрела в их сторону. — Если, конечно, вы не нарочно старались, чтобы вас видели и слышали за десять миль.
— Мы могли бы и подползти, — ответил Пуддж, — да боялись пиво разлить.
Ида растоптала сигарету носком изношенного ботинка и пошла вверх по склону в сторону домика.
— У меня там тушится говядина, — похвасталась она, — и сосед дал мне свежего кукурузного хлеба. А с тем пивом, которое вы привезли, получится вполне приличный обед.
— А мне все равно, что у тебя есть, а чего нет, — сказал Пуддж, топая следом за Идой. — Я так устал и проголодался, что сожру и скунса.
Анджело слегка задержался позади, наслаждаясь свежим воздухом и красивым — как с открытки — пейзажем. Хотя он очень соскучился по обществу Иды и по ее мудрым советам, он оценил ее стремление к покою и был рад, что она нашла его здесь, далеко–далеко от опасностей и суматохи гангстерской жизни. Он думал, продержится ли он в бизнесе достаточно долго, чтобы начать искать и найти свой собственный спокойный уголок.
Они набросились на еду с чисто крестьянским аппетитом — каждый расправился с большой миской тушеного мяса и с полудюжиной ломтей кукурузного хлеба, обильно намазанных маслом. Ели молча, не стесняясь друг друга, полностью отдавшись процессу. Пуддж залил в себя вторую кружку пива,
— Я думаю жениться, — объявил он.
Пуддж и Ида посмотрели друг на друга, а потом на Анджело.
— У тебя кто–то есть или это мысли вслух? — спросила Ида.
— Ее зовут Изабелла, — сказал Анджело.
— Дочь того мясника, мимо которого ты каждый день ходишь с работы? — недоверчиво спросил Пуддж.
— Да.
— Ты ее любишь или только думаешь, что любишь? — спросила Ида.
— Все серьезно, — успокоил их обоих Анджело, — было бы понарошку, я и говорить бы об этом не стал.
— Плохо, — заметил на это Пуддж. — А она насчет тебя как думает? Так же?
— Ну, она мало об этом говорит, — признался Анджело, — но я все вижу по ее лицу.
— Еще хуже. — Пуддж налил себе очередную кружку пива.
— И чем ты, по ее мнению, занимаешься? — спросила Ида.
— Я сказал ей, что работаю у одного бизнесмена в центре, но она если и поверила, то ненадолго — она слишком умна для этого. К тому же если она станет моей женой, она должна будет узнать правду.
— Не должна она ничего узнать, — успокоила его Ида, — по крайней мере, не от тебя. Если она так умна, как ты говоришь, она сама все узнает. Если уже этого не сделала.
— А ты уверен, что хочешь жениться? Не рановато? — спросил Пуддж.
— Я не как ты, Пуддж, — сказал Анджело тихим голосом. К пиву он так и не притронулся. — Я не могу скакать от женщины к женщине и забывать их через минуту. Хотел бы, но не могу. Если бы я так мог, мне было бы гораздо легче жить, но так уж я устроен.
— Однажды я чуть не вышла замуж, — сказала Ида и слегка улыбнулась, вспоминая. — Я тогда совсем молодая была, это было задолго до того, как я влилась в рэкет. Мы обменялись кольцами и даже стали присматривать местечки, где могли бы поселиться.
— Ты его любила? — спросил Анджело.
— Я была достаточно молодой, чтобы так думать, и достаточно взрослой, чтобы кое–что соображать.
— Значит, ты его послала? — задал вопрос Пуддж,
отставив в сторону свою пустую кружку и хватая кружку Анджело.
— Нет, не я его, а он меня, — покачала головой Ида. — Он бросил меня, причем совсем не так, как я это себе представляла. Просто пошел и женился на другой. И ушел из моей жизни так же быстро, как и вошел в нее.
— А потом ты его видела? — спросил Пуддж.
— Было разок. Несколько лет уже прошло, и он случайно заглянул в кафе, — ответила Ида. — Его брак к тому времени распался. Он, конечно, изменился, я тоже, но мы друг друга узнали. Мы ничего друг другу не стали говорить, он заказал выпивку и ушел. Я думаю, так все и должно было быть.
— Ну как тебе история? — спросил Пуддж у Анджело. — Ты воодушевился?
— Я не знаю, что ей сказать, — протянул Анджело, его глаза медленно перемещались с Пудджа на Иду. — Я никогда никому не признавался в любви. Немногие люди, которых я действительно люблю, знают об этом и без всяких моих слов.