Ганфайтер
Шрифт:
История была печальна и поучительна. Жадность и гордыня погубили целое племя в один день. Случилось это пару лет назад, и поначалу ничего не предвещало беды. С племенами, жившими в лесах и долинах, бледнолицие никогда не воевали. Наоборот, при желании, любой индеец мог обитать в пределах города, и никто не стал бы на него коситься. Свобода воли и демократия, мать их, в лучших традициях. Серые территории, пришедшие из ниоткуда, уничтожили прочую ксенофобию, как класс. Остались только люди, а против
Но все же многие желали жить по-старинке, и вожди не спешили обосновываться в том же Карадже, и других городах соседних квадратов. Племя Лилуйи погибло, когда желание вождя заполучить лиониты на Серых территориях, чтобы разбогатеть, столкнулось с суровой реальностью. Он повел туда всех, от мала до велика, надеясь, что мужчины защитят женщин и детей.
И поначалу все удавалось, первых тварей убили легко, и тут же нашли два ценных небесных камня. Этого хватило бы на долгое время для всего племени, но вождь решил идти дальше…
Твари оказались сильнее и хитрее, и племени не стало. Лишь Лилуйя чудом избежала гибели, благодаря нелепой случайности. В тот день она маялась животом, объевшись кислых лесных яблок, и периодически отставала от прочих… это ее и спасло. Когда она добралась до поляны, где произошла бойня, кроме мертвых тел там уже никого не было. Не выжил ни один человек, твари убили всех и ушли.
— С тех самых пор я охочусь на них, — закончила рассказ девушка, — научилась убивать, выслеживать. Знаю их слабые места, уязвимые точки.
— А спать со мной — это-то как связано с твоей местью?
— Племя должно жить, — просто ответила девушка, ничуть не смутившись, — ты — подходящий человек, я это сразу поняла. Ты умеешь выживать, как и я. Ты сильный.
— Но я не из твоего племени.
— Это не важно. Кровь решает все. Моя кровь будет течь в жилах моего сына. Он найдет себе жену, она родит других сыновей. Те найдут себе жен, и их дети, дети их детей возьмут себе жен и возродят племя Солнечной Долины. С чего-то надо начинать…
Звучала эта концепция сомнительно, но спорить я не стал. В конце концов, она жила этой надеждой уже два года, и кто я такой, чтобы лишать ее единственной цели.
Впрочем, нет, была у нее и вторая идея-фикс — уничтожать тварей. И грех было не воспользоваться ситуацией.
— Хочу тебя обрадовать, в соседний квадрат пришли Серые территории. Скоро в Карадже начнутся проблемы.
Лилуйа посветлела лицом. Кажется, этот день она провела вне города и свежие новости еще не коснулись ее ушей.
— Ты принес мне хорошие новости, Безымянный! Мое сердце жаждет крови, и скоро оно ее получит… а пока же… иди ко мне!
Второй тайм наших «переговоров» прошел еще более занимательно, чем первый. Через час любовных
Я вновь почувствовал прилив желания и притянул Лилуйю к себе. Ее обнаженное стройное тело было теплым и упругим, отзываясь на каждое мое прикосновение. И пахла она особенно — как утренний цветущий луг, полный трав и туманов.
— Что я только что выпил? — даже голос у меня словно бы стал звонче и моложе.
— Раствор из мухоморов, особый рецепт…
Дьявол! Если она меня не убьет этой ночью, я обязательно узнаю этот рецепт.
И все равно, я уснул первым. Вырубился мгновенно, как бывало в далекой юности, и спал столь крепко, что не услышал бы ничего, происходившего рядом. Сон младенца, чистый и невинный.
Проснулся я ночью. В окно ярко светила луна, прохлада пробралась в комнату, и тело приятно расслаблялось после полуденной жары.
Лилу рядом не было.
Все как обычно! Сбежала, не попрощавшись, и, кажется, сделала это давно, потому что правая часть постели уже утратила остатки тепла ее тела.
Что же меня в таком случае разбудило?
Я доверял собственной интуиции больше, чем разуму. Тонкие материи не все принимают всерьез, но я то знал, что к подобным вещам нужно прислушиваться, а не игнорировать их.
Револьвер мгновенно оказался в моей руке. Свеча на столе уже догорела, и комната была погружена во мрак.
Но нет, дело было не в моей комнате. Опасность присутствовала, но не столь близко. Скорее угадав, чем услышав протяжный скрип где-то внизу, я подошел к двери.
Так, что у нас там? Бург, дежуривший этой ночью, явно поднял бы шум, случись что-то непредвиденное. Но выстрелов не было, между тем, скрип повторился вновь, долгий и мерзкий, словно пенопластом провели по стеклу.
Меня передернуло от неприязни. Надо было решаться, и я осторожно повернул ключ в двери.
Повезло, петли оказались хорошо смазаны, и дверь открылась бесшумно. Я был босиком, без рубашки, успев нацепить лишь штаны.
Осторожно крадясь вперед, я чувствовал подошвами ступней шероховатые грубые доски пола.
Внизу царила полутьма, лишь одинокая масляная лампа тускло чадила где-то сбоку. Бурга я не видел, возможно, он дрых где-то в одной из боковых комнатушек… но всем своим существом я ощущал чье-то чужое присутствие.
Скрипнуло вновь, так же отвратительно и протяжно, совсем рядом, буквально в десятке шагов.