Гамильтон
Шрифт:
– Да.
– Ради того, чтобы снова поохотиться с тобой, Анита, я позволю ей считать, как ей удобней.
Я поняла, какое огромное одолжение сделал мне Олаф. Но Клодия сказала:
– Я так не считаю, здоровяк, я в этом уверена.
– Клодия, - одернула ее я.
– Пожалуйста… о, черт, просто держись от него подальше, ладно? Он ничего не может поделать со своим отношением к женщинам. Просто дай ему свободного пространства, и все будет нормально. Договорились?
Клодия кивнула, хотя было
– Здорово. Эдуард, просвети охранников насчет того, почему нельзя оставлять с Олафом женщин. Я хочу повидаться с Ричардом с глазу на глаз, а не метафизически. Когда закончишь объяснять всем, какой большой и плохой мальчик наш Олаф, найди меня, чтобы отвезти в «Цирк» за ордерами.
– Не хочу выпускать тебя из своего поля зрения без охраны, Анита.
– Господи, Эдуард, сейчас день!
– Да, но ты не хуже меня знаешь, что у мастеров-вампиров есть люди-слуги и животные, которые их защищают, да и просто люди-жертвы, выполняющие то, что им приказано.
Я излишне поспешно кивнула.
– Ладно, ладно - ты прав. Я устала и… о, черт, просто дайте мне пару охранников, и я пойду схожу к Ричарду.
Мне стоило догадаться, что если охранников будет выбирать Эдуард, то одним из них будет Питер. Просто отвести меня в лазарет не представлялось сложной боевой задачей, по крайней мере, в теории. Я пошла к двери, сопровождаемая одним охранником спереди, вторым сзади. Тылы прикрывал Питер.
ГЛАВА 30
У дверей палаты Ричарда я поцапалась со своими охранниками. Вторым был Циско, которому было всего восемнадцать. Я чувствовала себя, как на выпускном балу. Но тот факт, что оба они были подростками, не делал их менее упрямыми. Черт, да скорее наоборот.
– У нас приказ, - заявил Циско.
– Тебя постоянно должен сопровождать хотя бы один охранник.
– Он провел рукой по своим осветленным на кончиках волосам и нахмурился. Ситуация его явно не радовала.
– Мне не нужна компания, чтобы повидаться со своим бой-френдом.
– Приказ есть приказ, - возразил Циско.
Я бросила взгляд на Питера. Мне все еще было непривычно смотреть на него снизу вверх. По телефону я представляла его одного со мной роста, с коротко стриженными каштановыми волосами. Но теперь он брюнет, а прическа у него, хоть и не совсем скейтерская, но очень похоже - сверху волосы чуть длиннее, чем по бокам. Стрижка более современна, и более подростковая, а не детская. Мне это не нравилось.
– Питер, мне нужно побыть с ним наедине, ты же понимаешь это?
Он улыбнулся и покачал головой.
– Мне уже не четырнадцать, Анита.
– И что?
–
Они оба выглядели достаточно юными, чтобы я могла попытаться смутить их предстоящей интимностью встречи с Ричарда.
– Ладно, так кто из вас готов смотреть на нашу с Ричардом бурную встречу?
Парни обменялись взглядами.
– Насколько бурную?
– уточнил Циско.
– Не знаю. Может, я зарыдаю, а может, начнем ссориться. С Ричардом никогда не скажешь наверняка.
Циско обратился к Питеру, словно меня здесь и не было:
– Да, они довольно странно ведут себя друг с другом.
– Странно? Это как?
– Я все еще здесь, - напомнила я.
Циско устремил на меня взгляд своих огромных темных глаз.
– Вы с Ричардом вместе смотритесь пугающе странно. Признай, ведь это правда.
– Пугающе странно, да?
– выдавила улыбку я. Циско кивнул, и я вздохнула.
– Ладно, может и так. Но я все равно предпочла бы повидаться с ним наедине. Он едва не умер, так же, как и я.
– Извини, Анита, - сказал Циско.
– Я так не могу. Один из нас должен при этом присутствовать.
– Мое слово что, вообще ничего здесь не стоит?
– Клодия и Ремус достаточно ясно дали мне понять, что если я еще раз подведу их, то вылечу отсюда вверх тормашками. И я не стану их подводить.
– А что ты такого натворил?
– полюбопытствовал Питер, после чего отчетливо покраснел.
– Прости, прости… это не мое дело. Потом об этом.
– Потом, - кивнул Циско.
Он повернулся к дальнему концу коридора и принюхался. Из-за угла вышла Солидат. Когда она заметила нас, лицо ее резко исказилось, словно от боли. Она рухнула на четвереньки и поползла в нашем направлении. Не так, почти сексуально, как могут ликантропы, а неустойчиво, будто ей было трудно двигаться.
– Что такое?
– спросила я.
Ее голос прозвучал также разбито, какой выглядела она вся.
– Я стреляла в Ричарда. Прости.
– Ты стреляла в Ричарда, - повторила я обернулась к Циско.
Он пожал плечами, взглядом подтверждая это.
– Если бы она не выстрелила, он мог вырвать сердце Жан-Клода.
– Прости, - повторила Солидат, - Я не знала, что еще можно было сделать.
Она замерла в метре от нас, держа руку на весу, а голову склоненной. Я уже видела, как львы принимают такую позу. Я молча смотрела на женщину, протянувшую руку, прося прощения. Она выполняла свою работу, и все. А что бы я сделала на ее месте? Я бы застыла столбом. Не смогла бы выстрелить в Ричарда, чтобы спасти Жан-Клода. Я бы застыла, и Жан-Клод был бы уже мертв. Что, вероятно, убило бы и нас с Ричардом. Вот дерьмо.