Гамбит некроманта
Шрифт:
Голошей издал недовольное кряхтение и замедлился; сев на задние лапы, опустил голову и вперился взглядом в точку перед собой — самое время заняться другим, поскольку этот уже не боец, по крайней мере, где-то с час. Жаль, у нее не имелось топора, а ножиком она не сумела бы убить голошея быстро — его крови точно хватило бы для призыва.
«Что ж, придется обезвредить последнего, потом убить всех троих, а дальше — уже не моя забота», — подумала Дари с облегчением. Зря.
Оставшийся противник предпочитал бить на расстоянии: отбегал и выпускал в ее сторону несколько шипов, внешне напоминающих Дари дротики для игры в дартс. Время от времени
Имейся у нее арбалет, все было бы проще, не отказалась бы она и от меча, вот только не то нынче время, чтобы носить с собой и то, и другое. От валуна, за которым она спряталась (кажется, его хотели превратить в очередную местную достопримечательность, сделав указательным), уже исходил ощутимый холод: неосторожного прикосновения достаточно, чтобы примерзнуть. Голошей сообразительностью не отличался и, не пробуя обойти преграду между собой и добычей, просто полевал ее замораживающими иглами, благо, те не заканчивались.
— Лярд… — выругалась Дари, когда камень дал трещину и, судя по всему, собирался осыпаться крошкой. Пришлось срочно что-то предпринимать, выискивать взглядом другое укрытие в виде поваленного одним из монстров дерева и спешно бежать к нему, петляя почище зайца.
Возле правой лодыжки обледенела ветка. Над левым плечом, обдав холодом, проскользнул очередной шип. Дари смахнула с руки несколько снежинок и, перекувыркнувшись через голову, достигла-таки очередного ствола.
— Фух… И чего ты умный такой?..
В голову пришла несвоевременная мысль о том, что она сражается вовсе не с голошеем, а с принявшим облик монстра метаморфом. Впрочем, желай заморозить ее хищное создание или сверх — особенной разницы нет.
Ствол начал обледеневать еще скорее, чем камень. Мгновения истекали слишком быстро, скоро придется снова спасаться бегством, и может уже не повезти так, как в первый раз. Зато спрятавшись здесь, Дари оказалась у самой кромки речной террасы, круто спускающейся к Москва-реке. Иногда с нее прыгали дельтапланеристы. Однажды Дерк затащил ее на их соревнования и даже сиганул вниз сам.
Чуть ниже трети ее роста шел неширокий уступ, на который вполне получалось поставить ногу. Если пройти по нему шагов десять, удалось бы обогнуть голошея и подойти к нему сбоку — время на один удар будет, при должной удаче, она справится.
Склон осыпался при каждом неосторожном движении, голые ступни скользили, мизинец она умудрилась ссадить в кровь неудачно напоровшись на острый камень или стекло. Дари хваталась за каждый корешок, всякую травинку, которые, сорвись она вниз, конечно, ее не удержали бы, но так создавалась хотя бы видимость устойчивости. Шаг, другой… еще… пятка уехала в сторону, но рукой посчастливилось ухватиться не за хиленький корешок, а целую корягу. Откуда-то сверху раздался победный клекот — видимо, ствол все-таки осыпался трухой — и счет пошел на доли мгновений, поскольку обнаружив, что враг сбежал, голошей примется за поиски.
Клекот раздался ближе, и Дари решилась. Пока на ее стороне оставалась внезапность, стоило попробовать обезвредить монстра. Нож ужом выскользнул из руки. Выругавшись, Дари огляделась, но ни стекла ни чего-либо,
— Малдисион… — прошипела она почти в отчаянии.
Удобнее перехватив корягу, она подтянулась, вылезла и побежала к небольшой рощице. Там и затеряться можно, и найти оружие помощнее палки: хотя бы лопату или вилы, которыми орудовал местный рабочий персонал. Когда рыцари активировали артефакты, люди их, наверняка, побросали. Если удачно наткнется…
«Слишком много я рассчитываю на фортуну, подвела же уже», — подумала Дари.
Голошей заметил ее почти сразу и рванул наперерез. Убежать от него не вышло бы и у лучшего скорохода. Дари прынула в сторону, вовремя припала на ногу — не специально, та подвернулась сама, в голеностопе что-то неприятно хрустнуло, окатив лодыжку огненной болью, — пропустив над головой шипы, через кувырок ушла в сторону преследователя и оказалась аккурат под брюхом. Одна из чешуек очень удобно обломилась. Дари рассадила о нее ладонь до крови, глубоко, аж перед глазами вспыхнули звезды потустороннего мира. Ударила…
— Есть! — закричала она и почти возблагодарила людей за их разгильдяйство и привычку мусорить: кто-то оставил стеклянную пивную бутылку под растущим в двух шагах кустом.
Разбить так, чтобы в руке осталось безопасное горлышко — на это хватило доли секунды. Отколотыми краями провести по шее твари, выпустив синеватую кровь, — дольше, шкура слишком толстая, но она добилась своего. Сейчас ослабнет «пузырь», и она призовет на помощь Щукра или кого-нибудь еще.
Вот только не успела радость от победы улечься, дыхание восстановиться, а магия потечь между пальцев, сложившись в знак призыва, как Дари издала вопль то ли отчаяния, то ли злости — она сама не знала, чего в нем было больше. Из рощи, к которой она так стремилась несколько мгновений назад выходили голошеи. Не два, не три… не четыре монстра. Она насчитала дюжину!
— Лярд! Лярд-лярд-лярд!!!
Судя по всему, это сражение она проиграла, а заодно и все будущие, поскольку в этом мире их больше не случится.
Что-то хлопнуло в небе — словно мокрое белье на ветру — но она не обратила внимания. Крайне неприятно умирать так — не от заклятия умного, сильного соперника, не по вине подлого удара наемного убийцы из-за угла, а от клюва тупого монстра. Голошеи не имели понятия, кто она такая, они видели в ней лишь кусок сытного, сочного, сладковатого мяса с соленой кровью — не больше. И от этого становилось особенно противно на душе.
Тело стонало и шевелиться не хотело, мышцы ныли, о поврежденной ноге и вовсе не хотелось думать, но Дари упрямо стояла, ожидая, когда монстры подойдут поближе. Ее еще не победили. Во всяком случае, последнее средство она пока не использовала. Окинув взглядом натекшую лужу синеватой крови, она удобнее перехватила бутыль, нанесла глубокую царапину от запястья до сгиба локтя и принялась произносить нараспев:
— А… ката…
Хлопки стали громче, но прежде, чем Дари заподозрила неладное, ее плечи чуть ниже подмышек аккуратно и надежно заключили в тиски, огромная силища рванула вверх, а земля ушла из-под ног. Она вскрикнула, прерывая заклинание, чего не следовало делать ни в коем случае, тотчас застонала: откат нереализованной мощи ударил ее будто многотонный грузовик собаку, странно, что не разорвал на части. Голова пошла кругом, перед глазами расцвел огненный цветок, снизу донесся клекот нескольких монстров, а затем она потеряла сознание.