Гамбит некроманта
Шрифт:
— Потому маньяк так быстро учится?
Дари кивнула:
— И это тоже. А еще у него может быть учитель. Кто-то мог выжить после взятия Рейхстага.
— Стоп! То есть Гитлер…
— Был человеком, а его кураторы — нет. Великая Отечественная — отдельная песнь нашей истории. Старшие сверхи, если ты спросишь, вообще скажут, что библиотекарей уничтожили во время Первой мировой или «давным-давно».
— Не потому ли, что люди достигли того уровня технологий, когда научились убивать вас?
Дари махнула рукой:
— Сейчас это неважно, к тому же Берлин брал Некр в составе
— И Жукова видел? — проронил Жека и смутился. Видно, вопрос вырвался сам собой.
Дари пожала плечами.
— Он не рвался в командиры. Нам это ни к чему: у людей свои задачи, у нас — свои. И выполнять их гораздо проще, числясь каким-нибудь рядовым пехоты. Но видеть вполне мог: издали или стоя в общем строю.
Жека кивнул.
— Скажи-ка лучше другое, — Дари удивилась внезапно возникшему любопытству и решила его удовлетворить, пока не исчезло. — Ты опешил, представив, сколь я стара?
Судя по тому, что покачал головой он и не поспешно, и излишне не помедлив, понимание, кто именно здесь старше Эйфелевой башни Жеку не особенно тревожило.
— Подумал, а не с Нефертити ли имею дело, — ответил он вполне искренне.
— У царицы имелся характерный родовой изъян.
— С Клеопатрой?
Дари поморщилась и села. Слабость ощущалась, но чуть-чуть. Учитывая незавершенное заклинание и откат, она должна бы проваляться неделю, а потом с месяц не иметь возможности даже чувствовать потустороннее. Однако сила, пусть пока и не в полном объеме, ее слушалась.
— Клеопатра — малообразованная простушка в сравнении со мной. К тому же слишком импульсивная и неразборчивая в связях.
— А…
Дари вздохнула и потерла переносицу. Что ж, она тоже не собиралась ходить кругами, будто акула вокруг раненного рыбака:
— Жека, если так уж вышло, что ты меня не боишься и, более того, по какой-то неясной мне причине, желаешь находиться рядом, давай договоримся раз и навсегда.
Вот теперь он кивнул, едва дослушав. Зрачки у него чуть расширились, запульсировали почти, как у сверха. Удивительно, почему никто раньше не заметил ничего подобного.
— Не вызнавать о прошлом. Вообще. Если тебе действительно неважно количество прожитых мною лет, — сказала она. — Надеюсь также на то, что ты не думаешь, будто все их я провела в каком-нибудь монастыре, тревожась о нравственности?
Вот теперь рассмеялся и он, подняв руки и показав ей раскрытые ладони — жест, во все времена и у разных народов означавший подчинение, сдачу в плен, покорность… и просто: «да ну нафиг».
— Вот и хорошо, — подытожила она. — Еда в квартире найдется? Умираю с голоду. Магическое истощение требует мяса и сладкого.
***
— И что там снова? — почти простонал Некр.
«Если и дальше неприятности продолжат сыпаться, как из рога изобилия, скоро я превращусь в бледную тень, развоплощусь и уйду в Навь, — попробовал он пожалеть себя. Чувство, возникшее при этом, отдавало вонью нестиранных носков и ароматом чая пуэр. Пришлось встряхиваться, отгонять ощущение гадливости и разжигать злость. — Впрочем, не дождутся».
Дерк склонил
— Думаю, подождет.
И отступил к открытой, будто все еще ожидавшей его двери. Дерк собирался в нее юркнуть и исчезнуть — уж чего-чего, а ассистент умел при необходимости буквально растворяться в воздухе. Причем, то ли договаривался с потусторонними существами, пущенными по его следу, то ли научился ускользать даже от них.
— Стоять! — отогнав раздражение вместе с глухой тоской от настойчиво бьющегося где-то внутри ощущения тщетности всех предпринимаемых действий, Некр возложил ногу на ногу и демонстративно отвернулся от монитора, на котором рассматривал и оценивал степень разрушений, которым подверглось здание центра после выплеска. Ничего фатального, но нужно время, чтобы все восстановить и подновить защитные контуры. Средств это потребует немалых, но когда Гильдию волновали подобные мелочи?
— Стою, — вздохнул Дерк. — Это тебе прилечь не мешало бы.
— Как обычно: ничего хорошего? — игнорируя его замечание, поинтересовался Некр.
— Иначе не побеспокоил бы, — застывший в дверях, словно так и не решивший ретироваться ли ему или все же продолжать беспокоить непосредственное начальство, Дерк развел руками и скривился, словно ему снова пришлось пить кровь, изображая кровопийцу. Был у него интересный опыт в позапрошлом веке: один не в меру мстительный дух принялся истреблять всех, имевших непосредственные контакты с кровью. Может, возомнил себя охотником на вампиров, а может, и являлся одним из них в прошлой — человеческой — жизни, начитавшись всяческих глупых книжек (вряд ли он действительно встречал сверха в изнеможенном состоянии).
В зону риска попали хирурги и множество безвинных людей. Дерк решил выступить в роли приманки-обманки. Ведь самый простой способ найти в огромном городе бестелесного маньяка — принять облик его жертвы. Вот только больно отвратный в смысле гастрономическом, а доводить себя до высшей степени истощения, добиваясь того, чтобы клыки прорезались сами, Дерк, разумеется, не стал.
Организм сверха во много раз крепче людского, у некроманта — тем паче, но какую-то заразу в процессе своих детективных изысканий Дерк все же подцепил и долго лечился. До того дела он любил бифштексы прожарки экстра-ре (если говорить современным языком), после — не терпел даже упоминания о них и лет десять придерживался сугубо вегетарианской диеты пока не пришел в психологическую норму и восстановил кишечник полностью.
— И почему?.. Снова библиотекарь?
Дерк раздраженно мотнул головой:
— Кое-кому не стоит торговые центры на старых захоронениях возводить, — прошипел он. Свет в коридоре был много ярче, чем в кабинете Некра, и создавалась иллюзия, будто голову Дерка окружает золотой ореол. Красиво. Учитывая внешность — хоть сейчас на полотно и в Лувр.
«Какую-нибудь красотку бы сюда с мольбертом и кистями», — подумал Некр. Впрочем, Дерк, и при человеческой жизни обладавший поразительной мужской привлекательностью, был и избалован женским вниманием, и разборчив до отвращения. Позировать отказался бы наотрез. Даже красотке.