Гамбит курьера
Шрифт:
Алекс вел корабль, полностью полагаясь на свои новые чувства. Он 'видел' эти гравитационные течения как потоки темной воды и вел "Фантом" против них, как лоцман, ведущий корабль через шторм.
"Мы не сможем его обмануть, капитан," — сказала Кассандра. — "На этой 'доске' мы для него как яркая, светящаяся фигура. Он видит нас. Он чувствует нашу чуждую технологию. Наш единственный шанс — скорость".
Разлом был уже близко. Визуально он был почти незаметен — лишь легкое мерцание в сером свете, как рябь на воде. Но
И тут Левиафан начал действовать.
Его гигантский, похожий на линзу, орган в центре 'острова' сфокусировался на них. И из него ударил не луч. А волна. Волна чистого... постижения.
Все на мостике замерли. В их головы хлынул поток образов и ощущений. Это не был враждебный ментальный штурм. Это было... любопытство. Левиафан пытался понять, что они такое. Он 'пробовал' их на вкус.
Алекс почувствовал, как древнее, непостижимое сознание копается в его памяти. Он увидел Ключ, Тень, 'Создателей'.
Киана вскрикнула, схватившись за голову. Она заново переживала самые сложные моменты взлома, самые опасные сделки.
Тинкер съежилась в кресле, и по ее щекам покатились слезы. Левиафан нашел ее самые болезненные воспоминания — холодные лаборатории "Проекта Колибри".
Внимание! Попытка несанкционированного считывания данных! Защитные протоколы... неэффективны! Он обходит их! Он читает меня! — в голосе Кассандры впервые прозвучала настоящая, цифровая паника.
Только Алекс, благодаря своему гибридному сознанию и Эгиде, мог сопротивляться.
"Он не хочет нас убить!" — крикнул он, пытаясь перебороть ментальное давление. — "Он хочет... ассимилировать! Поглотить наши знания, наши воспоминания! Стать нами!"
Как Улей! Только без грязи! — поняла Тень.
Это был чистый, первозданный хищник идей.
"Я не дам ему!" — сказал Алекс. Он встал, шатаясь, и положил обе руки на Эгиду. — "Ты хотел посмотреть, что у меня внутри? Хорошо. Смотри!"
И он сделал обратное. Он не стал защищаться. Он атаковал. Он направил на Левиафана все, чем он был. Не как оружие, а как... крик.
Он послал ему всю холодную, бесконечную, математическую тоску Ключа, который знал о грядущей тепловой смерти вселенной.
Он послал ему всю слепую, голодную, бессмысленную ярость Тени, рожденной из ошибки и не знающей ничего, кроме разрушения.
И он послал ему всю свою человеческую боль. Потерю Воррна. Свой страх. Свое одиночество. Свою отчаянную, иррациональную любовь к Киане. Свое упрямое, нелогичное желание защитить Тинкер.
Он обрушил на древнее, чистое, возможно, никогда не знавшее таких эмоций существо, всю сложную, противоречивую, прекрасную и уродливую суть бытия разумной, но смертной жизни.
Ментальная волна, бившая по "Фантому", на мгновение захлебнулась. Левиафан... замер. Впервые за миллионы лет своего существования он столкнулся
Этот миг был их единственным шансом.
"КИАНА! ТИНКЕР! ВСЮ ЭНЕРГИЮ НА ДВИГАТЕЛИ! СЕЙЧАС ЖЕ!" — заорал Алекс.
Девушки, вырванные из ментального плена его криком, бросились к консолям. "Фантом" взревел. Вся оставшаяся у них энергия, вся их воля превратились в один отчаянный рывок.
Корабль, как стрела, пущенная из лука, устремился к мерцающему разлому.
Левиафан, казалось, очнулся. Он 'посмотрел' им вслед. Но он не пытался их остановить. В его последнем, уходящем ментальном касании не было больше голода. Только... недоумение. И, возможно, тень чего-то похожего на уважение.
"Фантом" влетел в разлом.
И мир снова взорвался какофонией света и звука. Но на этот раз это было возвращение. Как болезненное, но радостное пробуждение ото сна.
Они вывалились в свой родной космос.
"Где мы?!" — спросила Киана, работая на консоли.
"Я... я знаю это место," — выдохнул Алекс. Он смотрел на звезды за иллюминатором. Они были знакомы. — "Кассандра?"
"Координаты подтверждены, капитан," — голос ИскИна был слаб, но стабилен. — "Нас выбросило... в Солнечной системе. На окраине Пояса Койпера. В трех часах полета от..."
"...от Земли," — закончил Алекс.
Они не просто вернулись. Их выбросило прямо к финальной цели. К тому самому месту, куда стремился Анти-Ключ.
Глава 87. Возвращение блудного сына
Три часа полета к Земле прошли в почти полной тишине. После безумия "изнанки" реальности, привычный, упорядоченный космос казался оглушительно понятным и спокойным. "Фантом" медленно шел на досветовой скорости, пока Кассандра и Киана проводили полную диагностику систем, пытаясь оценить ущерб, нанесенный им путешествием через разлом.
Экипаж приходил в себя. Тинкер, успокоившись, молча разбирала и чистила свой уголок в мастерской, находя утешение в знакомой, упорядоченной работе. Киана с мрачной сосредоточенностью восстанавливала поврежденные базы данных. Пережитый ментальный допрос Левиафана оставил на ней шрамы — она стала более замкнутой, ее обычная язвительность сменилась молчаливой настороженностью.
Алекс же сидел в капитанском кресле, глядя на приближающуюся точку голубого цвета. Земля. Для него, как и для большинства детей "космических кочевников", Земля была не столько домом, сколько мифом. Местом из историй, прародиной, которую никто из них толком и не знал.
Странно, — прокомментировал Ключ, анализируя поток информации. — Эта планета... она неэффективна. Нестабильная биосфера, хаотичные погодные условия, миллиарды разумных существ с непредсказуемыми поведенческими паттернами. Но при этом... система в целом устойчива. Парадокс.