Шрифт:
Глава 1. Просроченный контракт
Кофе был отвратительным.
Нет, не так. Он был квинтэссенцией всего отвратительного, что только можно найти в этом секторе Галактики. Горький, как прощальное слово, жидкий, как оправдания политика, и с таким привкусом пережженного пластика, будто его варили прямо в двигателе старого грузовика. Впрочем, зная нашего кока-синтетика, я бы этому не удивился.
Я отхлебнул еще раз и поморщился. Кофеин — единственное, что имело значение. Мой старенький нейростимулятор на виске мигнул красным, протестуя против такого издевательства над
Корабль назывался "Случайный попутчик". Дешевое корыто класса "Бродяга", которое я арендовал уже третий год, и каждый раз клялся, что это — последний. В рубке пахло озоном от коротнувшей вчера панели, пылью веков и моим дурным настроением. За иллюминатором висела жирная, неподвижная туша газового гиганта Арктура-VI. Красиво, наверное. Если бы у меня было время на красоту.
Вместо этого у меня был контракт.
Пиликнул инфопад, лежащий среди крошек вчерашнего галетного пайка. Сообщение от заказчика. Я лениво провел пальцем по экрану.
ОБЪЕКТ "ТОВАР-734". ПОДТВЕРЖДЕНИЕ ПОЛУЧЕНИЯ?
Я вздохнул. Моя работа — курьер особого назначения. Звучит солидно, на деле — я перевожу то, что слишком опасно, незаконно или просто странно для официальных транспортных компаний. Платят хорошо, но нервные клетки, как известно, не восстанавливаются. Даже за деньги.
Проблема была в том, что "Товар-734" уже четвертые сутки лежал в моем грузовом отсеке, опломбированный и холодный. А вот заказчик, некий господин в строгом костюме с планеты-офиса Прексилон, на связь выходить перестал. Телефон молчал, мессенджер выдавал ошибку, а аванс на моем счету выглядел все более одиноким.
Это было плохо. В моем бизнесе тишина — предвестник либо большой глупости, либо большой беды. Обычно — и того, и другого.
"Эй, капитан," — раздался в голове синтезированный голос бортового ИскИна. Я назвал его Лазарем. В надежде, что однажды он "встанет и пойдет" куда-нибудь подальше. — "Сканирование ближнего космоса засекло аномалию. Энергетический всплеск в секторе Гамма. Похоже на тахионный след".
"Тахионный след? — я потер переносицу. — Это же сверхсветовой прыжок. Кто тут может прыгать, кроме патрульных крейсеров?"
"По моим данным, патрулей в этом секторе нет уже неделю. Сигнатура прыжка не соответствует стандартным военным или гражданским судам. Она... рваная".
"Рваная" — еще одно слово, которое я не люблю. Оно обычно идет в комплекте со словами "пираты", "контрабандисты" или "ребята, которым плевать на Женевскую конвенцию о методах ведения боя".
Я набрал ответ заказчику. Короткий и честный.
ПОЛУЧЕНИЕ НЕВОЗМОЖНО. ЗАКАЗЧИК НЕ ВЫХОДИТ НА СВЯЗЬ. ТОВАР НА БОРТУ. ЖДУ ИНСТРУКЦИЙ.
Отправил и тут же открыл схемы грузового отсека. "Товар-734" представлял собой стандартный стазис-контейнер, метр на метр. Не фонил, не вибрировал, не пытался сожрать обшивку. Но инструкция к нему была предельно странной: "Не вскрывать. Не сканировать глубже поверхностного слоя. Держать вдали от мощных источников энергии".
Что-то мне подсказывало, что приближающийся "рваный" прыжок как раз и был таким источником.
"Лазарь, — сказал я, вставая и направляясь к оружейному шкафу. — Подготовь-ка гравикомпенсаторы к
"Учтите, капитан, наш страховой полис не покрывает умышленное создание опасной ситуации".
"А он покрывает превращение корабля в облако раскаленного пара? Вот и я о том же. Выполняй".
Я достал из шкафа старенький, но надежный плазменный карабин. Проверил заряд. Внутри нарастало знакомое, противное чувство. Чувство, что простой, немного пыльный контракт вот-вот превратится в большую проблему. И кофе, как назло, закончился.
Похоже, день обещал быть длинным.
Глава 2. Рваный след
Гравикомпенсаторы взвыли, как раненый зверь, и палуба под ногами опасно накренилась. "Случайный попутчик" был не гоночным болидом, а скорее, космическим аналогом старой баржи, и резкие маневры давались ему с трудом. Я вцепился в кресло, удерживая равновесие, пока за иллюминатором звезды превращались в смазанные полосы света. Наша цель — Пояс Койпера-2, местная свалка астероидов, идеальное место, чтобы затеряться.
"Лазарь, доклад," — бросил я, не отводя глаз от тактического экрана.
"Объект вышел из гиперпрыжка в трехстах тысячах километров по корме," — безэмоционально сообщил ИскИн. — "Приближается на высокой скорости. Идентификация невозможна. Его корпус... не соответствует ни одной известной мне классификации. Множество сплавов, некоторые органического происхождения. Корабль-химера".
На экране появилась трехмерная модель. Лазарь был прав. Это судно выглядело так, будто его собирали впопыхах из кусков трех разных кораблей и одного очень злобного металлического насекомого. Асимметричное, с торчащими вразнобой антеннами и двигателями, которые пульсировали не ровным пламенем, а каким-то фиолетовым, больным светом. Это не пираты. Пираты ценят эффективность. Это было что-то другое. Что-то, что ставит цель выше здравого смысла.
"Они вызывают нас?" — спросил я, хотя уже знал ответ.
"Никаких попыток установить контакт. Только пассивное сканирование. Очень мощное. Пытаются пробить помехи и заглянуть в грузовой отсек".
Значит, им нужен не я и не мое корыто. Им нужен "Товар-734". Я вдруг остро почувствовал его присутствие за несколькими переборками — холодное, инертное, и теперь до жути важное.
Мы нырнули в астероидное поле. Вокруг заплясали глыбы льда и камня, размером от кулака до приличного загородного дома. Лазерные дальномеры на корпусе заработали в бешеном темпе, выстраивая безопасный маршрут. "Химера" последовала за нами без малейшего колебания, ее рваные очертания мелькали между астероидами. Она двигалась быстрее, маневреннее. Вопрос времени, когда нас прижмут к стенке.
"У 'Попутчика' была одна особенность, которую знали только я и, возможно, пара кредиторов. Его главный реактор был настолько древним и плохо экранированным, что "фонил" в гравиметрическом диапазоне. Для патрулей я был просто старым мусором. Но если приглушить все системы, кроме жизненно важных, можно было почти слиться с фоном астероида. Дешевая версия стелс-технологии.
"Лазарь, глуши все. Реактор на минимум. Ложимся в тень вот того, крупного," — я указал на стокилометровую каменюку впереди.