Галочка
Шрифт:
Подружка нашла успокоительное, заставила меня выпить сразу три капсулы.
Глава 8
Не знаю, как без Маши бы было… Только всю жизнь буду ей благодарна за поддержку в эти непростые дни. Конечно не я первая, не я последняя, кого бросил парень, вышвырнул из праздника жизни в буквальном переносном смысле. Может, у кого и посерьёзнее проблемы, а только каждому своё болит…
За ночь после выпускного я словно лампочка перегорела. Когда
Я взяла направление на аборт. Срок всего четыре недели, поэтому иду на мини, в простонародье его называют его «вакуум». Оказывается, уничтожить ребёнка совершенно недорого. Даже звонить, и у Саши денег просить, не буду. Ещё немного у Валентины Ивановны до зарплаты займу и убью его сына или дочку за свои. Прощальный подарок. На самом деле больше не хочу унижений. Хватит с меня на всю оставшуюся. Сашка почти каждую ночь мне снится, всё такой же нежный, любящий, а просыпаюсь и … Ненавижу!
Машка меня в отделение проводила в назначенный день. В приёмном покое - очередь.
Подошла к дежурной за столом, квитанцию об оплате операции предъявила. Она мои данные записала, махнула рукой в сторону стульев, мол, садитесь и ожидайте. Пока я, нахохлившись, молча сидела, Машка уже со всеми успела разговориться, расположить к себе и получить полезные сведения. Подруга мне в руки немного денег для анестезиолога сунула. Ей люди посоветовали.
Я всё время тупо смотрела на тёмный экран мобильного. Саша всю неделю не звонил, не появлялся. А я ждала. Стоило телефону издать пиликающий звук, я сразу на экран смотрела. Только зря надеялась.
Машка по наивности своей думала, что я с Сашей наши отношения вернуть хочу, поэтому спросила меня:
– А вдруг он передумает, позвонит, а ты уже сделала аборт?
Машка, слишком ребёнок ещё, в розовых очках, несмотря на все её проблемы. Чистая душа, она не хотела, чтобы я эту операцию делала. Зло ответила:
– Ты не понимаешь, Маш. Всего не расскажешь и не передашь словами. Но я для них, как грязь под ногами. Ты бы слышала! Я ждала звонка этого козла потому, что просто хотела сказать ему, что убью его ребёнка, что я бросаю его! Понимаешь, хотя бы так сказать! Чтобы не чувствовать себя полным нулём, понимаешь? Ненавижу!
В палате, куда привела меня из приёмного покоя, тётка в белом халате, медсестра или санитарка, вместе со мною, ожидало вакуума шестеро пациенток.
У каждой своя история, но женщины, совсем не убитые горем. Я бы по таким причинам никогда бы сюда не пришла. Хотя...
У самой старшей уже есть двое детей, муж без работы, квартира маленькая. Кто я такая, чтобы её судить? У меня-то других детей нет, места в квартире полно и безработного бугая кормить не надо, а я пришла убивать своего ребёнка.
Ещё одна женщина, вся из себя фифочка даже в ночной
Третья пациентка, совсем юная девчонка, хорошенькая, живёт со своим парнем даже меньше года, но делает уже шестой вакуум подряд, даже не считая это операцией.
У четвёртой молодой женщины - на работе важный долгосрочный проект, за который она болеет всей душой и даже в палате перед самой операцией всё время говорит по телефону, без конца обсуждая деловые вопросы.
Пятая несчастная, похоже, иностранная барышня. Она молчит, укрывшись одеялом с головой, только чёрные кудрявые жгутики волос чуть видны, не разговаривает с нами. Кудряшка так ни слова и не сказала ни до, ни после операции.
Медсестра пришла за мной, четвертой по очереди. Обратно девочек привозили санитары на каталке, и, спящими, на кровать прямо в простыне перекладывали.
В операционной я устроилась на гинекологическом кресле ещё с ребёнком, укол в плечо, обратный отсчет, проснулась в палате на кровати уже без него. Даже почти ничего не болит. Хотя, лучше бы там болело, чем так жгло внутри. Сказали, через два часа можно уходить.
Деловая, которая была самой первой, уже такси себе на работу заказала.
Я лежу, смотрю в потолок. Как мне теперь с этим жить?
Всё время в голове перебираю события. Шары эти с розами, тюльпаны на постели. Когда спала, убитый малыш снился. Сейчас не знала, куда деться. Жалела. Сейчас жалела, но ничего не вернуть. Непоправимо. Хотелось грудь себе расцарапать, чтобы не так жгло.
Лето жаркое в этом году. Воздух будто стоит неподвижно и в нём всё живое плавится.
Хорошо, что у Маши сейчас каникулы, и она у меня живёт. Я всё время думала, почему Саша меня бросил? Неужели из-за пары слов его матери? Или я настолько хуже всех этих богатых девок оказалась на его выпускном? Саше стало стыдно из-за того, что у него такая девушка, как я?
Мне вдруг захотелось, чтобы он локти кусал, что меня потерял. Хотелось, ему и себе доказать, что есть в этом мире тот, кто меня любит и ценит. Даже пришло в голову выйти замуж за Илью Викторовича.
– Он хотел на мне жениться! Даже жену готов был бросить. Он любит меня по-настоящему, не то, что этот козёл, - доказывала я Машке.
Но она, слава Богу, не дала мне ещё одну глупость сделать.
– Только попробуй! Галка, мы от Ильи Викторовича твоего еле избавились! Это единственное хорошее, что Козёл для тебя сделал. Даже не подходи к нему!
– орала она на меня.
Потом бесконечно ласково уговаривала:
– Подожди, ты успокоишься, переболеешь и влюбишься в очень хорошего, очень красивого, очень доброго парня. И он в тебя влюбиться. А потом Вы поженитесь и заведёте детей. И будете очень-очень счастливы. А козёл никогда не будет!
– мстительно добавляла она - Потому что второй такой как ты, ему никогда не найти!
Подружка повторяла это мне, наверное, тысячу раз, и я слушала. Такие нужные слова, они потихоньку просачивались в душу.
Машка пыталась меня немного развлечь. Даже в ночной клуб к себе на работу взяла.