Галочка
Шрифт:
Я Саше о себе всё рассказала. Хотя особо и нечего было. Колледж окончила и работаю.
Мама год назад умерла. Внезапно. Инфаркт, который даже не сразу узнали. Три дня маме было плохо, а мы даже скорую ей не вызывали, а потом стало поздно.
Папа недавно женщину себе нашёл. Хорошая тётка, он нас познакомил. Папа к ней жить ушёл, а я совсем одна в квартире осталась.
Друзья у меня, конечно, есть. И школьные, и из колледжа, с Машей, вот, сдружилась.
Саша тоже мне о себе рассказывал.
Правда, больше о гонках, в которых они с Драконами участвовали, трофи. О трудностях, которые им с друзьями приходилось преодолевать на непроходимых
Смотрела на Сашу и слушала. Красивый он, всё-таки, парень…
На работе всё оказалось просто великолепно. Я чуть в обморок не свалилась, когда на следующий день случайно в коридоре встретила Илью Викторовича, а он:
– Добрый день, Галина Васильевна! – и чуть ли не бежать от меня, как от огня.
Оглянулась, в коридоре никого. Пусто.
Вскоре убедилась, что начальник не только не собирается больше приставать ко мне с женитьбой, но и всячески избегает любых контактов со мной. Разочарованный коллектив ещё некоторое время попытался выжать из ситуации хоть немного криминала, но вынужден был сдаться и оставить, наконец, меня в покое за неимением состава преступления.
А потом, было Восьмое марта…
Я проснулась утром от раскатистого звонка в дверь.
Если Машка, сначала убью, а потом поздравлю. Сколько можно меня будить!!! Открыла рывком дверь. В подъезде висят большие розовые воздушные шарики. К тонким ниточкам каждого привязана маленькая красная розочка. Пиликнул телефон. Прочла короткое сообщение: «С праздником, любимая! Красные розы – символ страсти. Красивые цветы для красивой девушки. Зайду в четыре, пойдём в ресторан, я заказал столик».
Прямо в ночнушке и тапочках аккуратно собирала шарики и вталкивала их в открытую дверь квартиры. Потом погнала это воздушное стадо в спальню. Там улеглась и смотрю. Красиво висят. Некоторые шары прямо к потолку прилипли. Чем интересно наполнены?
В душе что-то такое… Весь мир люблю сейчас до невозможности!
Потом спохватилась, что цветы в воду надо бы поставить, а сама всё равно лежу и смотрю. Нет сил оторваться.
Развалилась в постели, а вокруг меня розовый мир с розовыми шариками и только розы горят красным. Какой Саша всё-таки необыкновенный! Надо же такое для меня придумать.
Тут я вспомнила про ресторан. Надо же быть красивой. Влезла в шкаф с головой. Ничего достойного для ресторана, кроме того самого чёрного платья, у меня нет. Хорошо хоть туфли приличные. А вот сапоги позорные. Плевать на грязную снежную кашу. Пойду в туфлях. Только далеко ли в них уйду, пока они не развалятся от сырости и грязи… Что делать? Вообще никуда не пойду!
К четырём таки нарядилась. Открыла Саше дверь в чёрном платье и туфлях. Подумала, что уговорю его никуда не идти. А что? Отпразднуем дома.
Но у Саши были свои планы, и он даже не думал от них отказываться.
Вошёл ко мне в прихожую с красивым большим пакетом. Сначала достал из него продолговатую коробочку. Открыл и одел мне на шею длинную тонкую золотую цепочку с кулоном из прозрачного камушка в виде капельки воды. Пока я ошалело любовалась на себя в большом зеркале почти до пола, которое висело на стене в прихожей, на мои плечи нежно лёг мех: белый, лёгкий, пушистый, в виде красивой короткой шубки.
У меня слов не было. Только восторженные ахи и охи. Саша, стоя сзади и тоже, глядя на меня в зеркало, осторожно провёл руками по моим плечам. Так, будто гладил не меня, а мех. Его руки прошлись вниз и остались на
Когда мы вышли из подъезда, я, во мгновение ока, оказалась на Сашиных руках. Впервые в жизни на руках у парня!
То есть, в детстве меня папа носил, конечно! И мама, наверное, тоже, не помню.
Это другое! На руках у мужчины – это… Это…Ну как…Словно почувствовать, что ты теперь никогда не будешь один, что всегда защитят, что тебя любят и заботятся. Приблизительно такие ощущения у меня были.
Саша неторопливо донёс меня до огромного чёрного внедорожника, аккуратно поставил на ноги и открыл дверцу, помогая сесть внутрь. Дальше мы поехали на этой махине. Я впервые села в такую машину. Высокая, просторная внутри, сиденья большие, мягкие. Всё так и дышит богатством.
За окном мелькали знакомые улицы родного города. Уже серело и зажигались фонари. Я видела своё отражение в стекле на дверце машины: белый мех, сверкающие глаза…
Глава 5.
В ресторане я была в первый раз в своей жизни. Волновалась страшно.
Нет, в кафешках я, конечно, бывала. И в таких, в которых официанты посетителей обслуживают сидела, в том числе. А вот в настоящем дорогом ресторане с Сашей была в первый раз.
И ничего особенного, зря боялась. Столовка столовкой. Нет, музыка приятная, конечно, салфеточки с заворотом на тарелках, посуда красивая. И еда вся необычная. Саша сам для нас обоих заказывал. На огромной тарелке приносили какую-нибудь бздюшку посередине, сверху тонкая травинка в колечко свёрнута и три одинаковые коричневые капельки сбоку.
Оно вкусно, конечно, но зачем такое блюдо огромное занимать под столовую ложку еды? Это количество и на блюдечко поместиться. Я на тарелку такого размера пирог яблочный выкладываю, когда летом сама пеку.
Вино я пила просто потому, что горло пересохло от волнения. Больше ничего, чтобы попить на столе не стояло, а Сашу просить, чтобы заказал, я стеснялась. Да и вино кисленькое, хорошо жажду утоляло. И бокал красиво так в руке смотрелся.
Потом мы с Сашей ко мне домой вернулись. Он меня снова на руках нёс… До самой квартиры… Медленно на ноги поставил и стал жарко целовать. Так в прихожую и вошли, целуясь. Мне кажется я не совсем твёрдо на ногах стояла, но Саша меня крепко держал.
Дальше я сама не поняла, как мы с ним в моей спальне оказались. Сейчас думаю, что вино в ресторане было, наверное, слишком крепкое. Только, в какой-то момент, смотрю и вижу - шарики мои под потолком и розы привялые на нитках висят.
Потом вдруг понимаю, что я уже в постели, чёрное платье сбилось под мышками, и бюстгальтер тоже не на положенном месте, колготки с трусиками где-то на щиколотках, а Саша с расстёгнутыми брюками между моих раздвинутых коленей…
Я сообразила, что сейчас произойдёт, начала было вырываться, но парня уже было не остановить. Боже! Я не могу понять, как так получилось, что всё так далеко зашло!