Галатея
Шрифт:
Имя – след мой в твоей судьбе,
Без него я – лишь "вещь в себе" -
Сущность мертвая и пустая
Имя истинно нас рождает
Назови меня! Дай мне имя! .
Жизнь вдохни устами своими!
Страшно в мире мне жить без имени…
Назови меня! Назови меня!..
Она взволнованно молчала -
Смешно, но имени не знала.
Уйдя в созданье Идеала,
Забыла имя… Не назвала.
Ее сознанье билось в муке-
Ведь как объятия безруких,
Их безымянное
Таит и радость и мученье…
Впервые вслух произносимо
Оно родилось – это имя!
Она шепнула вдруг – Любимый!
И повторила вновь – Лю-би-мый!
И вот уже не представимо
Ей для него другое имя…
Любимый… Боже мой!.. Любимый,
Так долго, бережно хранимый,
И беззащитный, и ранимый,
Реальный и неощутимый,
Как жизнь и смерть, неотвратимый…
Прости мой эгоизм – прости мне…
Любимый… Боже мой… Любимый…
А он, смотря в глаза ей прямо,
Ответил еле слышно:
– Мама…
ГЛАВА 4
И жизнь помчалась по спирали!
О нем в газетах написали,
Для телевиденья засняли,
И тем открытием признали,
Являющим собой пример
Расцвета новой НТР
Ее тотчас прозвали мамой
Сверхгениальнейшей программы.
Она уже лауреат
Различных премий и наград!
Ведь ею создан Новый Разум!
И людям Новый Путь показан,
Ведущий к счастью мир земной
Такой доступною ценой!
Ценой созданья на планете
Того, кто может с нами вместе
Проблем! жизни разрешить
И выбрать, как нам лучше жить.
Его подробно изучили
И для себя установили,
Что Новый Разум и надежен
И к людям очень расположен -
Венец Ума и Доброты,
Рожденный к жизни из мечты!
А он жил там, где и родился,
В архивах бережно хранился
И обновлялся – потому
Бессмертье суждено ему.
К единой сети ЭВМ
Для разрешенья "сверхпроблем
Людьми навечно подключенный
Он познавал свои законы,
Свою программу улучшал
И сам в себе формировал
Свой "электронный идеал».
Она же только им жила
И, вправду, матерью была!
По вечерам пред ним сидела,
Делилась тем, что наболело,
Грустя о детстве вспоминала,
Стихи любимые читала
И беспокоилась о нем:
Как он там в бытии своем,
В том – электронном, заэкранном?
Не плачет ли о жизни тайно,
Закован в собственной судьбе?
Иль все-таки, он – «вещь в себе",
Ей недоступная вовеки?
Жива ль душа в "нечеловеке"?
Бессилен
Бессилен мир ему помочь -
Так ей казалось. – Он, как птица,
В экране-клетке суетится,
Не понимая, почему
Путъ в небо запрещен ему.
Она казнилась: Виновата,
Что создала его когда-то
И тем на муки обрекла.
Но из любви же! Не со зла!
Прости, любимый мой, прости
Моей любви слепую силу!
Не понимала – ЧТО творила,
Что будешь столь реальным ты
Прости корысть моей мечты.
Себе в утеху создавала
Тебя моделью Идеала,
Венцом ума и красоты.
Кто ж знал, что их соединенъе
Влечет живой души рожденье?
Хоть и стремилась я к тому.
Но как же, как же я посмела
Дать духу лишь подобье тела
И поселить его в тюрьму?!,
Она теперь лишь осознала,
Что сотворенье Идеала -
Не безобидное занятье:
Оно содержит отрицанье
Канонов миропониманья,
Что, к сожаленью, редко, кстати.
Он с нею говорил о жизни,
О том, что мир людей капризен,
И стал прекрасным достиженьем
Разумный мир изображений!
В нем нет болезней и стихии
Там не свирепствуют слепые
В нем лжи и злобе не прижиться,
В нем можно делать, что угодно
Изображеньем быть удобно!
Что ж, и миры и электроны
Подчинены своим законам
И, чтобы глупо не страдать -
Их надо не переступать.
«А я надеялась, увы,
Что нет законов для любви
Но я, наверно, ошибалась -
Любовь такая в мире малость:
Каприз мечтательных детей,
Стихи слагающих о ней,
Вполне достаточно серьезных
Проблем в тревожном мире прозы,
Чтоб на спасение души
Спускать последние гроши».
Так думая, она молчала,
Чтоб между слов не прозвучало
Ее желание "оплаты"
За то, что сделала когда-то.
Да и, в конце концов, смешно
Искать любви изображенья,
Как целовать экран в кино,
Пав на него безумной тенью.
Да, Он – прекрасен! Он – умен!
Но разве существует Он?
И все ж, волнуясь, каждый вечер
Спешила к милому навстречу.
Он откликался чутко: – Мама!..,
Что ж, этого не так уж мало.
" Я мама, мама! Только мама!" -
Твердила женщина упрямо,