Гадюшник
Шрифт:
Сара встала под душ и пустила на полную мощь очень холодную струю. Освежившись таким образом и несколько придя в себя, Сара досуха вытерлась и с брезгливой гримасой натянула вчерашнюю одежду. Причесавшись, она вышла в дверь в дальнем конце ванной и с удовольствием вдохнула свежий утренний воздух.
Сад представлял собой настоящий оазис, полностью предоставленный ей одной: никого, кроме щебечущих вокруг и перелетающих с дерева на дерево, с куста на куст птиц. Весь сад был пронизан канальчиками, в которых весело журчала вода. Сара вышла к большому пруду, на страже которого стояли два каменных кота. Видно было, как близко к поверхности скользят упитанные
Откуда-то снизу послышался звон посуды. Сара посмотрела в ту сторону и увидела Джека. Тот завтракал на открытой террасе. Она пошла к нему. Услышав шаги, Джек поднял голову и заулыбался:
— Что это вы так рано? Мне казалось, я тут один «жаворонок».
— Такая вокруг красота, что грех валяться в постели.
— Ну что ж, раз такое дело, может, позавтракаем вместе? — Джек жестом пригласил Сару присоединиться к нему.
На столе теснились тарелки с тостами, ломтиками манго и папайи, посреди возвышался большой графин с апельсиновым соком. Пахло свежезаваренным кофе.
— Ну что ж, с удовольствием. — Сара уселась напротив хозяина.
Джек нажал на какую-то незаметную кнопку. Мгновенно, как из-под земли, появился Анджело, и почти тут же из дома вышел Джейкоб. Он вроде еще не совсем проснулся, во всяком случае, в его движениях не было обычной легкости.
— Анджело, завтрак еще на двоих. Да, кстати, как там с одеждой?
— Все нормально, мистер Джек. Через час все будет готово.
— Отлично. Спасибо. Скажи Мариелле, пусть отнесет в комнату к нашей гостье.
Сара обратила внимание на то, что по имени он ее не назвал. Наверное, Джейкоб все рассказал, вот он и не хочет болтать лишнего.
— Что за одежда? — поинтересовалась Сара.
— Ну, не можете же вы вечно ходить в одном и том же. Вот Мариелла и порылась в своем гардеробе. Может, для вас это слишком строго, но все лучше, чем отправляться за покупками в Марракеш.
Да, застраховаться они, видно, решили основательно. Стало быть, здесь она будет жить, как в пещере, не высовываясь наружу, так, словно в этом мире ее вообще больше не существует. Сначала Сара разозлилась, потом напугалась. Ей представилась такая картина: некие незнакомые люди рыскают повсюду, расспрашивая прохожих, не встречалась ли такая-то или, может, хотя бы слышали…
Сара внимательно посмотрела на человека, с которым познакомилась только вчера. Интересно, что же ему все-таки известно? Впрочем, не важно — Джейкоб ни за что в жизни не привез бы ее сюда, не доверяй он Джеку целиком и полностью. Стало быть, и она должна ему верить.
Тут к ним как раз и присоединился Джейкоб, еще издали помахавший им своей широкополой шляпой.
— Доброе утро, малышка. Как спалось? Надеюсь, все нормально?
Сара про себя улыбнулась — уж слишком неловко Джейкоб пытается скрыть свое беспокойство.
— Да, все в порядке, спасибо. Пятнадцати часов как не бывало.
— Ого, не слабо. — Он повернулся к Джеку и одарил его широкой ухмылкой. — Позаимствовал твою шляпу. Собрался, видишь ли, погулять, ну и чтобы остатки мозгов не расплавились…
— За головенку беспокоишься?
— Ах, наглец ты эдакий, — притворно рассердился Джейкоб и повернулся к Саре. — Знаешь ли, я тут постоянно ощущаю, что кто-то не спускает с меня глаз, все время мелькают крохотные красные огоньки. Пройдусь, думал, вдоль стены — прохладно, благодать. Да черта с два. Здесь как в крепости — стена
Сара и Джек громко расхохотались.
— Пожалуй, хорошо, что удержался. Этот сад у меня весь как на ладони. Оборудование самоновейшее — камеры, инфракрасные лучи, приборы, реагирующие на малейший шум или движение, — словом, все. А помимо всего прочего, у меня есть Яп. — Словно черт из табакерки, откуда-то выскочил, злобно рыча, жесткошерстный терьер. Он следовал за Мариеллой, появившейся с подносом в руках.
Поставив тарелки на стол, Мариелла шикнула на пса, который, сменив гнев на милость, весело запрыгал вокруг стола, и удалилась в дом. Яп посмотрел ей вслед и перенес свое внимание на Сару. Она наклонилась, почесала ему загривок и ласково принялась его успокаивать. Совершенно обезоруженный, он растянулся на полу брюхом вверх, явно ожидая, что его почешут.
— Вот это да, — протянул Джек. — Обычно он с чужими ведет себя строже. Даже приходится держать подальше, как бы не тяпнул ненароком, а зубы у него острые.
— Все хорошо, Яп, все нормально, малыш. — Сара выпрямилась и улыбнулась мужчинам. Как это похоже на Джейкоба, и какой же он молодец — сумел успокоить ее так непринужденно, не привлекая ничьего внимания. Да и Джек тоже не подкачал — сразу все понял и подхватил игру.
Сердце у нее все еще походило на тяжелый камень в груди, но хотя бы тревога немного улеглась. И она, как ни странно, все еще сохраняла способность смеяться. Уже неплохо. Джек снова заговорил, и Сара оторвалась от своих мыслей.
— Мариелла попозже отправится за покупками. Зелень, сладости и все такое прочее. Если нужно что-нибудь особенное, только скажите ей или мне.
Ничего такого особенного Сара придумать не могла и уже качнула было головой, как вдруг вспомнила…
— Пожалуй, да, кое-что мне нужно — газеты. Может, там есть что-нибудь…
— Ну разумеется. За газетами у нас ходит Анджело — обычно около часа. Вообще-то они приходят в три, но он пораньше отправляется — пропустить рюмочку-другую с друзьями в баре. Думает, я ни о чем не догадываюсь. Чушь, конечно. Ему следовало бы знать, что мимо меня в этих краях ничего не проходит.
В четыре часа Анджело вернулся с кипой английских и итальянских газет.
— Ну как, удалось выпить? Приятели все здоровы? — ухмыльнулся Джек.
— Спасибо, мистер Джек, все нормально. — Анджело встретил старинную, бог знает когда вошедшую в обиход шутку такой же ухмылкой. Он отнес газеты на террасу в глубине дома и разложил их на столе, как колоду карт. Джек кивнул в знак благодарности и велел сказать гостье, что газеты доставлены.
Через несколько минут появились Сара и Джейкоб. Сара переоделась в костюм, который соорудила для нее Мариелла, — длинная светлая юбка из льняной ткани, поверх нее свободная блузка. У Джека глаза округлились от удивления. С волосами, завязанными сзади в тугой узел и без малейших следов косметики Сара выглядела юной девушкой, направляющейся на конфирмацию. Но когда она подошла ближе, иллюзия рассеялась. Невинная девушка исчезла, и на ее месте возникла женщина, придавленная тяжестью пережитого. Скулы у нее заострились, кожа натянулась, руки устало повисли, каждый шаг стоил, казалось, неимоверных усилий. Но, как ни странно, не было в ее облике и следа гибельного отчаяния, голова высоко поднята, во взгляде — готовность к борьбе.