Габриэль
Шрифт:
Я пристально смотрю на его лицо, ожидая ответа, чувствуя, как напряжение в комнате нарастает.
Он кричит сквозь кляп, мотая головой и упорно отказываясь назвать имя. Я бросаю взгляд на Смайли; тот крепко прижимает мужчину к себе. Я медленно провожу ножом по его большому пальцу и срезаю кончик. Мужчина корчится в объятиях Смайли, его крики заполняют комнату, но мой помощник, не проявляя милосердия, резко дергает его за шею, ломая её.
Я жестом указываю Грассо, чтобы он вытащил кляпы у двух других мужчин. Один из
— Продолжайте! Ты все равно убьешь нас на хрен, — произносит он с яростью. — Он сплевывает кровь мне на ботинки, а затем его лицо расплывается в злобной ухмылке. — Это, блядь, не будет иметь значения, потому что твоя задница мертва. Ты не сможешь остановить то, что надвигается на неё!
Я не раздумывая хватаю пистолет и стреляю в него.
В этот момент дверь распахивается, и я слышу тихий голос Беатрис, когда она входит в комнату; её тело утопает в моей футболке и спортивных штанах.
— Эй, у тебя все еще мои штаны…
Она замолкает, и на её лице появляется выражение ужаса, когда взгляд останавливается на окровавленных телах на полу.
«Блядь».
— Беатрис, вернись в комнату, — говорю я, чувствуя, как внутри меня поднимается тревога.
Её тяжелое дыхание настолько громкое, что я слышу его с другого конца комнаты. Она не сводит глаз с тел, и её рот открывается, как будто она собирается что-то сказать, но остаётся молчаливой.
— Беатрис! — повторяю я, стараясь вернуть её к реальности.
Она вскидывает голову и смотрит на меня, в её взгляде читается испуг.
— Возвращайся в комнату.
Она моргает, затем оглядывает нас, перед тем как сделать шаг назад. Ещё один шаг. Она собирается убежать.
Она поворачивается и выбегает из комнаты, а я бегу за ней.
— Габриэль, остановись! Ты весь в крови!
Домани тянет меня за руку, но я вырываю её и мчусь следом за Чиччо и Грассо. Чиччо первым подбегает к девушке и хватает её за руку, но она разворачивается и бьёт его ногой в пах, сбивая с ног. Затем она отталкивает Грассо, который только и успевает отшатнуться, прежде чем броситься на нее.
Смайли достает пистолет с другой стороны от меня, и я быстро опускаю его руку.
— Нет. Никакого оружия.
В комнате раздаётся стон Грассо, который зажимает свою промежность руками, а Беатрис, собравшись в силами, направляет на нас пистолет.
— Стойте на месте!
— Беатрис, опусти оружие, — говорю я с тревогой, понимая, что она находится на грани.
Я делаю шаг вперед, и она стреляет рядом с моими ногами. Я отскакиваю назад, в то время как остальные достают оружие.
— Нет, — приказываю Смайли и Домани убрать свои пистолеты.
— Не подходите ближе! — Пистолет дрожит в её руке, когда она пятится назад, упираясь спиной в дверь. Она вслепую тянется к ручке за спиной.
Дверь
— Габ, надень это! — кричит Домани, бросая мне свою куртку. Я натягиваю её на себя, прежде чем выбежать в коридор. Пистолет лежит на полу, и я поднимаю его, засовывая за пояс брюк, пока жду лифт.
Заходя в лифт, я достаю телефон и набираю её номер, но попадаю на голосовую почту.
«Чёрт!»
Я продолжаю пытаться, хотя это и бесполезно. Когда лифт останавливается, я выскакиваю и, добираясь до вестибюля, осматриваю большую площадь в поисках Беатрис.
Я встречаюсь взглядом с несколькими работниками стойки регистрации и направляюсь к консьержке, но они сообщают, что не видели её.
Я скрежещу зубами от волнения. Как такое возможно? Она выжила в автомобильной погоне, в неё стреляли, и она даже расправилась с несколькими придурками, но от небольшого количества крови у неё закружилась голова?
Вдруг вбегает Анджела.
— Габ, что ты наделал? У Беатрис истерика, и она отказывается идти со мной внутрь.
Я выбегаю на улицу и сразу же осматриваю парковку, а затем замечаю её на углу здания. Ей может стать плохо: она ходит босиком и в тонкой футболке, а на улице мороз. Я бегу к ней.
— Беатрис!
Она поворачивает голову в мою сторону, как раз в тот момент, когда к ней подъезжает машина.
«Дерьмо! Дерьмо! Дерьмо!»
Они собираются забрать её. Но, к моему удивлению, она охотно садится в автомобиль. Я подбегаю к машине в тот момент, когда она захлопывает дверцу и запирает её, прежде чем я успеваю дотянуться до ручки.
— Открой дверь, Беатрис! — восклицаю я, хлопая рукой по стеклу. Она оглядывается на меня; повязка, которую она наложила на лоб, сползает, и свежая кровь стекает по её лицу. Она поворачивается, чтобы поговорить с водителем, и машина отъезжает.
Я достаю телефон и набираю номер Микки.
— Мне нужно, чтобы ты отследил телефон Беатрис.
Оглядываюсь по сторонам, замечая неплотно закрытую дверь. Она, должно быть, спустилась по лестнице, вместо того чтобы воспользоваться лифтом.
Вопрос Микки возвращает меня к разговору.
— Нет, просто пришли мне информацию, когда получишь.
Я вешаю трубку и направляюсь к выходу из вестибюля.
— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю я Анджелу, когда мы направляемся к лифту.
— Ты попросил меня встретиться с тобой и Домани, чтобы обсудить детали поставки, помнишь? — Анджела опирается на стену лифта, внимательно рассматривая меня, скрестив руки. — Что с тобой?
— Ничего, — отвечаю я, потянув за галстук, чтобы ослабить его. Вдруг замечаю кровь на своих руках, и в памяти всплывает лицо Беатрис после того, как я расправился с этими ублюдками. — Я занимался кое-чем, когда зашла Беатрис.