Габриэль
Шрифт:
— Почему ты здесь?
Я пожимаю плечами.
— Чтобы увидеть тебя.
— Я же говорила, что занята.
— Да, у тебя тут настоящая вечеринка. — Я неторопливо подхожу к дивану и сажусь. — Если уж на то пошло, ты только подтвердила, что ты чертовски сумасшедшая, выдумывая всякую хрень.
Она хмурится, но её взгляд скользит по моей одежде: толстовка с капюшоном на молнии и серые спортивные штаны.
— Джордж попросил меня передать подарки от твоего тайного поклонника.
Беатрис выпрямляется и разводит руки в стороны.
— Что?
— Цветы и шоколад. — Я кидаю взгляд на них. — У меня вкус
Я замолкаю, когда она берёт цветы и конфеты, открывает крышку мусорного ведра и выбрасывает их, даже не удосужившись прочитать записку.
— …Или нет.
Что-то упирается мне в бедро, и я ерзаю на диване, вытаскивая из-под себя книгу. Я застигнут врасплох, когда Беатрис внезапно наклоняется надо мной и тянется за книгой, но я удерживаю её.
— «Огонь внутри меня», — читаю я название вслух. Женщина на обложке одета в легкое нижнее платье и находится в объятиях накачанного мужчины в распахнутой рубашке. — Не думал, что ты читаешь похабные романы.
Я пролистываю книгу, нахожу страницу, которую она отметила, и Беатрис снова пытается её забрать, но я поднимаю книгу выше, отталкивая её обратно на диван. Она приземляется рядом со мной с раздражённым вздохом.
Её смущённое и взволнованное состояние выглядит забавно. Я снова сосредоточиваюсь на книге и начинаю читать:
— «Они больше не могли бороться с этим. В тот момент он знал, что нуждается в ней так же сильно, как она в нем. Их страстные взгляды задержались друг на друге, пока он тянулся к верхней части лёгкого хлопкового ночной сорочки, которое она носила. Её дыхание перехватило, когда его грубые, мозолистые пальцы скользнули по её плечам, стягивая тонкую ткань. Платье упало на пол с тихим вздохом.»
Я ерзаю на диване, продолжая читать, не ожидая, что наткнусь на что-то настолько чувственное:
— «Её тело стало горячим и словно шипело под его тёмным взглядом, когда он впервые увидел её обнажённое тело. Она потянулась к его рубашке и начала поднимать её, но он стянул её до конца, зная, что она не сможет дотянуться. Его взгляд остановился на её сочных и манящих губах. Он быстро вошёл в неё и притянул к себе. Его пальцы вцепились в её нежную плоть, когда его рот приник к её губам. Его возбуждённый член прижался к нижней части её живота, и она потянулась к его брюкам, чтобы снять их, пока он укладывал её на землю, покрытую сеном. Его руки блуждали по её телу, наслаждаясь тем, что он открывает неизведанную территорию; никто другой не видел её и не прикасался к ней так, как сейчас. Он поцеловал её шею, наслаждаясь, смакуя и пробуя на вкус, а затем его рот скользнул по её молочно-белым, мягким округлостям. Наконец, его рот накрыл её затвердевшие розовые соски, и она ахнула, а затем простонала его имя.»
Я замолкаю; встревоженный взгляд Беатрис встречается с моим, пока она прикусывает нижнюю губу.
— Ладно, я достаточно уверена в себе, чтобы признать, что меня это немного возбуждает.
Алый румянец заливает щеки девушки, но я продолжаю с того места, на котором остановился:
— «Он наклонился, его пальцы нащупали её тёплый горшочек с мёдом, из которого сочилась влага. Она была готова, более чем готова; он со стоном слизал её сладость со своих пальцев. Затем снова наклонился и поцеловал её, желая, чтобы она ощутила свой вкус на его губах. Он занял место
Беатрис резко отворачивается, и я замечаю, как смущение накрывает её. Кажется, я только усугубляю ситуацию.
«Она вскрикнула, но вцепилась в него, как будто от этого зависела её жизнь, пока он снова и снова врывался в неё. Он посмотрел на неё с любовью.
— Ты моя, Марсай. Теперь никто другой не сможет тебя получить.»
Я замечаю, как напряжение нарастает в воздухе, но Беатрис всё же не отрывает взгляда от книги, пока я читаю дальше.
«— Я твоя, Дрейк, — прошептала она сквозь тяжелое дыхание. Он начал двигаться сильнее, и она сжалась вокруг него почти болезненно, когда волны наслаждения прокатывались по её телу. Он тяжело дышал, ритмично погружаясь в неё, пока не выплеснул в неё своё семя, навсегда запечатлев их первую ночь вместе.»
Я чувствую, как напряжение достигает своего пика, но в комнате стоит тишина, только слышно, как я переворачиваю страницу, а Беатрис, несмотря на всё смущение, продолжает следить за происходящим в книге.
Я закрываю книгу и кладу её на столик.
— Ну, это жутко банально, но не так уж плохо. Однако совсем не романтично. Ты вообще представляешь, как ужасно воняет в амбаре? Не говоря уже о том, что они лежали на сене. — Я качаю головой, едва сдерживая смех.
— Могу поспорить, ты сейчас скажешь, что ты король романтики, да? Тот самый парень, у которого подруги для секса на быстром наборе? — Беатрис бросает взгляд на мою вторую руку, которая всё ещё лежит на её бедре после того, как я удерживал её на месте.
— Я могу быть кем угодно, если тебе это нужно, — ухмыляюсь я, замечая её внимание к моей руке, но не убираю её. — Но романтика на сене? Я бы нашёл что-то получше.
По какой-то причине в комнате стало жарко, и теперь здесь слышится странное жужжание. Моя рука плавно соскальзывает с её ноги, когда она встаёт и уходит на кухню. Она наливает стакан воды, отворачивается и делает глоток, но я замечаю, как она прижимает стакан ко лбу. Я улыбаюсь, зная, что она взволнована. А может, возбуждена, как и я.
Я направляюсь на кухню.
— Значит, когда ты не развлекаешься с Кларой, ты сидишь дома и читаешь подобные романы?
— Ты меня раскусил, — говорит она, ставя стакан в раковину. — Теперь уходи.
— Я только пришёл, — говорю я, прислоняясь к стене и сдерживая смех, кусая внутреннюю сторону щеки, пока её взгляд скользит по передней части моих брюк.
О, да. Без сомнений, она возбуждена. Моя улыбка расширяется, когда она качает головой и возвращается в гостиную. Только теперь она садится в кресло вместо дивана.
— Ладно, а как ты еще развлекаешься?
— Мне нравится проводить выходные, подрабатывая эскортом для высокопоставленных политиков и известных бизнесменов в районе Манхэттена, — сказала она, подняв на меня глаза.
Я пользуюсь моментом, чтобы оценить серьёзность её тона и выражения лица.
— Ты что, издеваешься надо мной? — спрашиваю я.
Беатрис закатила глаза, сменив позу на стуле и поджав ноги под собой.
— Очевидно, — говорит она, рассматривая свои ногти. — Я возвращаюсь к своей прежней рутине, к себе прежней, до появления Лео… — Она поджимает губы, останавливаясь от продолжения. — Так что поздравляю, ты был прав. Я чертовски скучна.