Габриэль
Шрифт:
Она отвечает смайлом с пальцем вверх. Я подумываю отправить такой же смайл, но любопытство берёт верх.
Я: Кто у тебя в гостях?
Беатрис: Не твоё дело.
Я: И что это значит?
Беатрис: Не твоё грёбаное дело.
Я: Да не кипятись ты так со своими вибрирующими трусиками. Это просто вопрос.
Я: Найджел? Клара?
Я не уверен, есть ли ещё кто-то, кого мне стоит знать в её жизни. Поэтому мысленно отмечаю, что надо попросить Микки порыться в её соцсетях, чтобы понять, стоит ли о ком-то беспокоиться.
Беатрис: Бен и Джерри.
Я подыграю.
Я: Они знают, что у тебя есть парень?
Беатрис: Ты про «ненастоящего парня»? Да, они знают о тебе всё. Я им всё рассказываю.
Я смеюсь вслух. Зная её, не сомневаюсь, что она и с едой разговаривает.
Я: Ага, понятно. Почему раньше не упоминала Бена и Джерри?
Беатрис: Мне не нравится переписываться, когда у меня гости, так что поговорим завтра.
Я: Понял. Только не забудь сказать им, что мой член больше, чем у них, вместе взятых.
Я отправляю ей изображение и самодовольно усмехаюсь.
Я: <–3
Я устраиваюсь на своём сиденье, поднимаю глаза и вижу, что Грассо наблюдает за мной через зеркало заднего вида, прищурив глаза и прикусив губу.
— Что?
— Ничего, Босс.
Мой телефон издаёт звук, снова привлекая моё внимание к Беатрис.
Беатрис: Ах, вот оно что. Я не поняла, почему ты мне написал. Однако, это… это тот Габриэль, которого я знаю и ненавижу. Но будь осторожен, ты можешь показаться ревнивым. И спасибо за фото члена в натуральную величину. Теперь я знаю, что мой мизинец больше твоего члена.
Я смеюсь про себя.
— Чёрт, она беспощадна.
— Это то, что я слышу от парней, — комментирует Грассо, и я смотрю на него.
— Парни обсуждают её?
Грассо переминается с ноги на ногу, вытирает рот и ставит коробку с едой на пассажирское сиденье.
— Ничего плохого, Босс. Просто она настоящая задира. И… она потрясающая.
Я сосредоточиваюсь на том, чтобы отправить ответ Беатрис.
Я: Да, я притворно ревную, принцесса.
Я: Не думай, что я не понимаю, что ты пытаешься спровоцировать меня на отправку настоящего фото моего члена. Мы оба знаем, что ты сексуально меня привлекаешь…
Беатрис: Должно быть, трудно уследить за всеми женщинами в твоей жизни. Ты путаешь меня с одной из своих шлюх. Это Беа, если ты забыл.
С одной из своих шлюх? Я качаю головой. Говорю Грассо, что вернусь, и выхожу из машины. Я стучу в стеклянную дверь, и Джордж, ночной швейцар, поднимает голову от своего стола.
— Грабби! — встречает меня с улыбкой, открывая дверь. Я с трудом сдерживаю улыбку, услышав глупое имя, которое дала мне Беатрис.
— Добрый вечер, Джордж. — Я жму ему руку. — Моё имя Габриэль. Хотя я предпочитаю, чтобы меня звали Габ, а не Грабби.
— Ах, да, да, да. Беа, возможно, упоминала это, теперь, когда ты это сказал. Я размышлял, будешь ли ты появляться
— Подарки?
— Не нужно скромничать. Приятно видеть, с какой серьёзностью ты пытаешься завоевать такую хорошую девушку, как Беа. — Он обходит свой стол. — Хотя это, наверное, тебе в копеечку обходится. Все эти подарки и цветы не из дешёвых.
Он ворчит, наклоняясь, чтобы поднять коробку конфет и букет чёрных роз, и передаёт их мне. Я не романтик, но знаю, что никогда не следует отправлять чёрные розы женщине. Моё короткое пребывание в тюрьме заставило меня делить камеру с самопровозглашённым экспертом по розам, который постоянно твердил о пятидесяти видах роз и их значении. Чёрные розы, хотя и могут символизировать надежду, обычно больше ассоциируются с трагической романтикой.
— Я подумывал, стоит ли дождаться прихода мисс Клары, чтобы передать их ей, или отнести их самому, но раз уж ты здесь, ты меня выручишь и избавишь от необходимости ехать. — Он вздыхает и садится в кресло. — Ты как раз пропустил курьера, который доставил их для тебя. Наверное, сэкономил бы немного денег, если бы сделал это сам.
— Верно… что ж, я прослежу, чтобы она их получила. — Я перекладываю коробку конфет и цветы и нажимаю кнопку вызова лифта. Думаю о том, чтобы прочитать записку, лежащую среди цветов, но было бы очевидно, что я её открыл.
Я смотрю на коробку конфет; она дорогая. Возможно, у Беатрис действительно гости, и теперь я знаю, что она ждёт Клару. Мне лучше воспользоваться временем с пользой.
Я стучу в её дверь, почти ожидая, что за моей спиной появится миссис Джонс, но Беатрис открывает дверь быстрее, чем я предполагал.
— Клара, я думала, ты говорила, что не сможешь прийти…
Ложка выпадает из её открытого рта, когда она видит меня. На её футболке изображён большой тако с надписью «Накорми меня тако, скажи, что я красивая», а пижамные штаны покрыты принтом тако. Её волосы завёрнуты в полотенце, а на лице намазана какая-то кремообразная маска.
— Ого, ты действительно открываешь дверь в таком виде?
Беатрис поднимает руку к лицу, а затем к полотенцу на голове; её глаза расширяются от удивления. Она отворачивается, оставляя меня стоять в дверном проёме.
Я вхожу и закрываю дверь, ставлю конфеты и цветы на стойку, и прохожу дальше, не удивляясь, что комната пуста. Но усмехаюсь, увидев банку мороженого «Бен и Джерри» на её кофейном столике. Мороженое вот-вот растает, я закрываю его крышкой и убираю в морозильник, пока она спешит обратно. Её влажные кудрявые волосы стали темнее, а лицо выглядит свежим без макияжа.
— Не переживай, я убрал мороженое «Бен&Джерри» в морозильник ради тебя. Оно буквально таяло от скуки. — Я улыбаюсь ей.