Габриэль
Шрифт:
Я подошел к столу и, к своему удовольствию, обнаружил, что единственное свободное место — рядом с Беатрис, поскольку Карла ушла. Я сел рядом с ней и подвинул свой стул ближе.
— Давно не виделись, Беатрис, — я положил руку ей на колено. Она подпрыгнула, и столовое серебро зазвенело на столе.
— Не так уж и давно, Пиноккио, — ответила она, пытаясь убрать мою руку, но я только крепче сжал её.
Тереза Бьянки поперхнулась вином, а Тициано подавился едой. Он похлопал себя по груди и сделал замечание
— Беа, хватит твоего неуважительного поведения на сегодня.
— Мне жаль, что моя дочь вела себя так грубо, — извинилась Тереза.
Я поднял руку, чтобы остановить её извинения:
— Она просто пошутила. Это только между нами.
Они посмотрели на меня с недоверием. Даже Беатрис сузила глаза.
Я посмотрел на её худи и прочитал надпись вслух:
— «Ты не справишься со мной, даже если я приду с инструкциями».
Я рассмеялся:
— Я знаю тебя не так давно, но у меня такое чувство, что это правда.
— Пожалуйста, не поощряйте её, синьор, — Тереза посмотрела на свою старшую дочь.
— Пожалуйста, зовите меня Габриэль.
— Итак, Габриэль, как давно ты знаешь Беатрис? — Тициано отрезал кусочек мяса и положил его в рот, не сводя глаз со своей дочери, которая с яростью нарезала салат на своей тарелке.
— О, не так давно. Мы познакомились вчера вечером на мероприятии по быстрым свиданиям.
Беатрис пробормотала ряд ругательств, что удивило и заинтриговало меня.
— Быстрые свидания? — с некоторым возмущением повторил Тициано.
Сестры обменялись короткими обеспокоенными взглядами.
— Да, — продолжил я, заметив напряжение в комнате. — Их проводят раз в квартал в одном из отелей моей семьи.
Я погладил её по бедру, предполагая, что это поможет успокоить её тревожное настроение. Однако, откусив кусочек стейка, она опустила вилку под стол и начала настойчиво тыкать ею в мою руку.
— Уверяю вас, на этом мероприятии не было ничего непристойного, — добавил я, прилагая все усилия, чтобы сохранить улыбку, хотя пытался вырвать вилку из рук Беатрис.
Наше противостояние с вилкой закончилось, когда она упала на пол. Я заметил, что Беатрис была явно напряжена, и попробовал её успокоить, проведя пальцем по её бедру. Мой палец поднимался всё выше, пока я продолжал говорить о мероприятии своим собеседникам.
— Прекрати, — прошипела она, щипая и царапая мою руку. Я сжал верхнюю часть её бедра и сохранял улыбку, несмотря на её очевидное возмущение.
Её родители следили за происходящим, пока она схватилась за стол.
— Я уронила вилку, — объявила она, затем нагнулась, чтобы найти её, и в итоге ударила меня вилкой в голень. Я стиснул зубы от резкой боли, но решил временно оставить руку на её колене. Это вызвало ещё более сильный удар вилкой в моё бедро.
— Есть! — воскликнула Беатрис, выпрямившись
Я принуждённо улыбнулся ей, а затем снова обратился к её родителям.
— Ваши дочери продемонстрировали отличные манеры и выделялись среди других дам в комнате.
Беатрис издала нелепое фырканье, и все разом обратили внимание на неё.
— Беатрис уже поздно ходить на свидания. Она выходит замуж, — сказала девочка с полным ртом картофеля.
Моя рука напряглась на её колене при этой новости. Я заметил злобную ухмылку на её лице.
— Мы празднуем её помолвку с Паоло, — ребёнок похлопал по руке сидящего рядом с ней мужчины, который, должно быть, и есть Паоло.
Паоло улыбнулся ей, но явно не понял, о чём шла речь.
— Значит, вы помолвлены? — спросил я, оглядывая её безымянный палец.
— Так мне сказали, — ответила Беатрис, широко улыбаясь и одновременно убирая мою руку со своего колена. Она продолжала накладывать еду на свою тарелку.
— Еще рано договариваться, — пояснила Тереза. — Есть вопросы, которые мы еще не обсудили. А Паоло и Беатрис только начинают узнавать друг друга…
— Вы, наверное, знаете, что браки по расчету — это обычное дело в нашей культуре, — добавил Тициано. — Они обеспечивают стабильность, безопасность и долголетие семьи.
Беатрис тихонько засмеялась.
Я подумал, что, возможно, есть шанс изменить мнение Беатрис обо мне. Конечно, это могло не понравиться её отцу, но меня это не особенно беспокоило.
— Да, но сейчас это считается незаконным, — продолжил я, бросая вызов Тициано. — Раньше это было частью кодекса чести между семьями, но времена изменились, не так ли?
Беатрис внимательно наблюдала за нами, её интерес явно возрос.
— Такой обычай уже давно не практикуется, независимо от традиций, — продолжил я. — Он был необходим в те времена, когда женщины не могли или не умели позаботиться о себе по финансовым или медицинским причинам. При всем уважении, синьор Бьянки, Беатрис не кажется мне той, кто не может позаботиться о себе.
В комнате воцарилась тишина, усиливающая напряжение. Тициано долго наблюдал за мной, его взгляд был глубоким и настороженным.
— Я ценю твое мнение, Габриэль, — наконец произнес Тициано, вздыхая. — Но как отец четырех дочерей, я обязан позаботиться о них, если со мной что-то случится. Знаешь, если не рассматривать законность, я уверен, что ты понимаешь, что иногда мы делаем то, чего обычно не делаем, чтобы защитить наши семьи.
Паоло прочистил горло, проведя рукой по своим порноусам. Атмосфера в комнате оставалась напряженной, каждый ожидал, что произойдет дальше.
— Извините, мне трудно следить за происходящим. Я улавливаю лишь отдельные фрагменты, — сказал Паоло по-итальянски, оглядывая стол.