Габриэль
Шрифт:
Полицейские машины резко сотанавливаются перед зданием, и несколько офицеров выбегают из машин.
— Не оставляй меня, — шепчу я Габриэлю, крепко прижимаясь к нему.
— Никогда.
— Беатрис Бьянки? — Пара полицейских направилась к нам.
Я кивнула.
— Можете рассказать, что произошло? — один из них посмотрел на меня внимательно.
Они отправляют других внутрь квартиры, а я начинаю рассказывать, что произошло: как я пришла, нашла миссис Джонс и Рубена, а затем на меня напал Лео.
— То есть вы хотите сказать, что он тот самый человек, который напал на
— Да, — отвечаю я, делясь причиной, по которой Лео меня изнасиловал. Слёзы катятся по моим щекам, когда эмоции снова захлёстывают меня: гнев, смущение, стыд и печаль.
— Я спала рядом с ним, в одной постели, шесть месяцев после того, как он меня изнасиловал, — мой голос звучит монотонно, пока я вспоминаю, как сильно он разбил мне сердце.
Я замечаю, как полицейские переглядываются.
— Возможно, позже у нас будут к вам ещё вопросы, — говорит один из них.
— Мисс, можно осмотреть вас, чтобы убедиться, что с вами всё в порядке? — Парамедик подходит ко мне и пытается отвести меня от Габриэля, но мои пальцы всё ещё крепко сжимают лацканы его пиджака.
— Всё хорошо, Беатрис, я буду здесь с тобой, — его руки накрывают мои, мягко разжимая мою хватку на его пиджаке. Он ведёт меня к машине скорой помощи.
Когда он отходит, я тут же тянусь к нему, чувствуя холод в воздухе без его объятий. Он остаётся стоять как можно ближе, пока парамедик проводит осмотр.
Когда они осматривают мою правую руку, я морщусь и шиплю от пульсирующей боли. Объясняю, как Лео снова и снова ударял её о стол, чтобы я выпустила кухонный нож. Габриэль сжимает челюсти, глядя на синяк, который начинает проступать на моей руке.
— Нужно сделать рентген, — говорит мне парамедик. — Это может быть сильный ушиб или растяжение, но лучше исключить возможность перелома.
Я поднимаю взгляд, когда вижу, как вывозят носилки с телом, накрытым простынёй. Я понимаю, что это Джордж, и свежие слёзы начинают стекать по моим щекам. Затем выносят ещё одни носилки, и на них лежит Рубен. Я спрыгиваю с машины скорой помощи и тяну Габриэля за собой.
— Рубен, мне так жаль! — восклицаю я.
— Девочка, только не говори, что извиняешься за этого ублюдка! — простонал Рубен. Его левый глаз заплыл, правая щека и губа рассечены и опухли. — Они его поймали?
— Габриэль поймал его.
— Габриэль, papi, мне жаль, что ты видишь меня в таком состоянии. Я пытался остановить его, — Рубен выдавливает кривую улыбку.
— Ты отлично справился, Рубен. Отдыхай и поправляйся скорее, — Габриэль хлопает его по плечу.
— Надеюсь, это не значит, что ты уезжаешь навсегда, Беа, — говорит Рубен, пока его поднимают в машину скорой помощи. — Хотя я бы тебя не осуждал, если бы это было так.
— Не думай об этом, Руби Четверг, — я заставляю себя улыбнуться. — Просто сосредоточься на том, чтобы поправиться.
Рубен поднимает большой палец в знак одобрения, прежде чем двери скорой помощи закрываются.
— Беа! — зовёт меня миссис Джонс, и я сразу же спешу к ней. — О, слава богу, ты в порядке, дорогая.
— Миссис Джонс, я так рада, что с вами
— Не беспокойся обо мне, дорогая. Мы его поймали? Мы поймали этого ублюдка? — спрашивает миссис Джонс.
— Да, Габриэль поймал его.
— Ах, Габриэль. Я всегда знала, что ты надежный человек, — она улыбается ему.
— Вы крепкий орешек, Вивьен. Спасибо, что позаботились об Беатрис, — Габриэль берёт её за руку. — Выздоравливайте. Я пришлю кого-нибудь, чтобы помочь вам с восстановлением.
— Ох, не надо суетиться из-за старой развалины вроде меня, Габриэль. Я справлюсь. Ты просто сосредоточься на том, чтобы позаботиться о нашей девочке, — говорит она ему, протягивая свою натруженную руку к моему лицу. — Беа, мне так жаль, что он сделал и через что тебе пришлось пройти. Ты достойна всего лучшего, молодая леди, и не забывай об этом.
Я киваю, пока слёзы текут по моим щекам.
— Спасибо, миссис Джонс.
— Я ничего не сделала, малышка, — подмигивает она мне, пока её загружают в другую машину скорой помощи.
— Спасибо, что пришёл за мной, Габриэль, — я плачу, уткнувшись в его грудь. — Если бы ты не пришёл… — я рыдаю ещё сильнее, и его руки крепче обнимают меня.
— Давай, поехали в больницу, чтобы они осмотрели твою руку, — мягко говорит он.
Он ведёт меня к внедорожнику, и Домани открывает дверь, пока Габриэль помогает мне сесть на сиденье. Закрыв дверь, он на мгновение задерживается, чтобы поговорить с Домани, а затем тот садится за руль. Габриэль садится рядом со мной с другой стороны и притягивает меня ближе к себе.
Я бы хотела стереть из памяти последние несколько часов, но, прислушиваясь к его сильному сердцебиению, начинаю ощущать спокойствие. Я ещё теснее прижимаюсь к нему, вдыхая его мужественный аромат, пока он мягко гладит мою руку.
— Ты в безопасности со мной, Беатрис, — тихо произносит он.
Я хочу ответить, но не могу найти слов. Опуская взгляд, замечаю, как мои руки дрожат невыносимо сильно.
Сдавленный всхлип вырывается наружу, и плотина эмоций, которые я так долго старалась сдерживать, рушится. Я позволяю себе отпустить всё, потому что впервые за долгое время, несмотря на всё, что произошло этой ночью, я действительно чувствую себя в безопасности в его объятиях.
Глава 29
«Этого не должно было случиться».
Раньше я сомневался, в первую очередь потому, что не понимал, что это за чувства. Я был уверен, что для меня это просто невозможно. Но теперь сомнений не осталось.
«Я влюблён в Беатрис».
Я качаю головой, пытаясь понять, как мог допустить такое. Она, кажется, чаще всего не выносит меня, и я сильно сомневаюсь, что любовь вообще приходит ей на ум, когда она думает обо мне. Если она вообще обо мне думает, конечно. Она неоднократно давала понять, насколько я ей противен. Но отрицать влечение невозможно. Иногда между нами пробегают искры, хотя обычно они возникают, когда мы пытаемся уничтожить друг друга.