Габриэль
Шрифт:
— Я не могу. — Мой голос звучит твёрдо, почти отчаянно. — Я тренировался и работал ради этого всю свою жизнь, с тех пор как мне исполнилось шесть лет.
Анджела тяжело вздыхает, её голос становится тише, но проникает прямо в душу:
— Ты готов потерять Беатрис ради всего этого?
Нет, не стоит. Но я не могу просто забыть, что Тициано сделал с моими родителями. Из-за него их больше нет, из-за него я вырос без них. Но Галло не должны были повернуться против меня так, как они это сделали.
Мой телефон издаёт звук уведомления, и я бросаю взгляд на экран. Сообщение от Смайли.
Смайли: Только что приехал к Бьянки. Воскресный ужин.
Я: Уже выезжаю.
Я поднимаюсь.
— Мне нужно идти.
— Просто подумай о том, что я сказала, ладно? — говорит Анджела, вставая, пока я дохожу до двери.
— Конечно. — Я открываю дверь, но останавливаюсь на мгновение. — Андж?
— Да? — откликается она, слегка удивлённо поднимая брови.
— Будь осторожна с Федерико.
Она кивает, её взгляд становится серьёзным. Я развернулся и вышел, оставив её наедине с мыслями.
???
Горничная дома Бьянки быстро впускает меня внутрь, и меня встречает Смайли.
— Где Беатрис? — спрашиваю я, оглядываясь вокруг в поисках её.
— Она с отцом. Ужин вот-вот начнётся. Хочешь, чтобы я остался? — спрашивает Смайли, внимательно глядя на меня.
Я качаю головой.
— Нет, я сам отвезу её в пентхаус, когда всё закончится. Спасибо, Смайли.
— Пиноккио! — раздаётся громкий голос, заставляющий меня обернуться.
Майя радостно визжит и стремительно спускается по лестнице, но пропускает ступеньку. Я мгновенно бросаюсь вперёд, чтобы поймать её, прежде чем она успеет покатиться вниз.
— Мой герой! — смеётся Майя, и громко чмокает меня в щёку, оставляя там мокрый поцелуй.
— Тебе нужно быть осторожнее, принцесса, — говорю я с улыбкой, тихо посмеиваясь. Я пытаюсь слегка отстраниться, но Майя остаётся висеть у меня на шее, не разжимая рук.
Она звонко смеётся, а я улыбаюсь, поднимая её на руки.
— Тебе бы чаще приходить. Я бы к этому привыкла, — в её голосе слышится беззаботная радость.
— Майя Мартина Бьянки, что, ради всего святого, ты делаешь с бедным Габриэлем? — восклицает Тереза, как только мы заходим в столовую.
— Я ничего не делаю! Он сам захотел меня нести. Ты только посмотри на его лицо — я просто не могла ему отказать! — Майя бросает мне нарочито игривый подмигивающий взгляд, и я смеюсь в ответ.
— Ага, конечно, вот она так делает — и это мило. А я сделаю, и меня сразу называют навязчивой психопаткой, — фыркает Луна, скрестив руки и глядя на нас с притворной обидой.
Я осторожно усаживаю Майю на стул, и она тут же хлопает по сиденью рядом с собой, приглашая
— Смотри, Беа, Габи захотел тебя удивить! — восторженно объявляет она, сверкая довольной улыбкой.
Я поворачиваю голову и вижу, как Беатрис заходит в комнату вместе с Тициано. Она смотрит на меня с прищуром, будто пытаясь разгадать мои намерения, когда я улыбаюсь ей в ответ.
— Привет, милая, — говорю я, легко касаясь губами её щеки.
Её лицо заливает румянец, она явно осознаёт, что вся семья наблюдает за этой сценой.
— Итак… значит, отношения развиваются? — спрашивает Тициано, его голос звучит спокойно, но в нём ощущается скрытое напряжение.
Беатрис прочищает горло, стараясь сохранить спокойствие.
— Мы просто терпим друг друга, — говорит она, бросив на меня быстрый взгляд, словно проверяя мою реакцию.
Она оглядывается вокруг, пока я веду её обратно к столу и отодвигаю для неё стул.
— А где Смайли? — спрашивает она, слегка нахмурившись.
— Я освободил его на сегодня. Сам отвезу тебя домой… то есть, в пентхаус, — говорю я.
— Откуда ты узнал, что я здесь? — спрашивает она, прищурившись, а затем качает головой. — А, подожди… Смайли сказал, да?
— На самом деле, ты сама сказала. — Я улыбаюсь, слегка наклонив голову. — Вчера ночью, в постели.
Её глаза расширяются, и она мгновенно бросает взгляд на Терезу, которая, подавившись водой, начинает откашливаться, явно ошеломлённая услышанным.
— В постели? — Луна тут же подхватывает возможность узнать больше, её глаза блестят от любопытства. — Так как ещё вы друг друга «терпите», кроме как в постели? — Она озорно улыбается Беатрис, наслаждаясь её смущением.
— Луна! — шипит Тереза и щипает её за руку, пытаясь унять её несдержанность.
— Ай, мам! Ну, серьёзно! — восклицает Луна, отдёргивая руку и бросая на Терезу обиженный взгляд.
Я переплетаю свои пальцы с Беатрис и мягко подношу её руку к своим губам, касаясь их лёгким поцелуем.
— О-о-о, Габриэлю точно нравится Беа, — заявляет Майя, широко улыбаясь своей беззубой улыбкой.
Тереза делает глоток вина, внимательно наблюдая за мной, её взгляд становится изучающим и пристальным.
— Мы не…
— Мы пока не хотим это как-то называть, — перебиваю я Беатрис, удерживая её взгляд, — но чем больше времени мы проводим вместе, тем сложнее сопротивляться нашей… связи.
Тициано прочищает горло, привлекая к себе внимание. Все взгляды устремляются на него, но он лишь поднимает бровь, сосредотачиваясь на своей еде. Некоторое время он молчит, а затем спокойно говорит: